Еще начальный период столкновения Юрия Дмитриевича Звенигородского и Василия II показал беспочвенность предположений о том, что Звенигород укреплялся с целью подготовки к борьбе против Москвы. Уже в 1425 г. после смерти Василия I и отправки в Звенигород боярина митрополита Фотия Акинфа Ослебятева Юрий Дмитриевич скрылся в Галиче[286]. А. А. Юшко делала справедливый вывод о том, что «в 1425 г. заканчивается звенигородский период жизни Юрия Дмитриевича» [Юшко 2005: 8]. И в 1433 г., потеряв великое княжение, Юрий Дмитриевич лишь бежал через Звенигород в Галич, не оставаясь в городе. Уже ни Василий Косой, ни Дмитрий Шемяка не использовали Звенигород в качестве своей резиденции.

Л. В. Черепнин почти не уделял внимания этому городу, видимо, не считая Звенигород наделенным теми признаками, которые позволяли бы ему тяготеть к отделению – так, как это обстояло с Галичем [Черепнин 1960: 744]. А. А. Зимин видел лишь недостатки столицы удела Юрия Дмитриевича, выраженные, прежде всего, в ее географическом положении: «Звенигород находился вблизи от Москвы, был слабо укреплен и соседил с Литвой, враждебной Юрию Дмитриевичу и благосклонной к Василию II. Поэтому князь Юрий сосредоточием своих сил избрал Галич, имевший к тому же довольно солидные крепостные сооружения» [Зимин 1991: 33].

И все же бегство Юрия Дмитриевича из Звенигорода вряд ли можно объяснить только лишь его расположением. Последнее было объективно удобнее для ведения боевых действий против Москвы, чем положение того же Галича. Звенигород был хорошо укреплен и в течение десятилетий являлся постоянным местом пребывания этого князя.

Вероятно, Звенигород не подходил Юрию Дмитриевичу по иным причинам. Галичане постоянно выступают как боевая сила мятежной семьи, в Галич стекаются люди, готовые воевать за Юрия Дмитриевича против великого князя, но во время военных столкновений второй четверти XV в. в источниках нет упоминания о звенигородском полке, который вряд ли мог отсутствовать в городе, несущем оборонную функцию[287].

Весь предшествующий период развития города до 1425 г. характеризовал Звенигород исключительно в качестве одного из локальных центров Московской земли. На протяжении XIV в. формировалась устойчивая политическая традиция: местную власть в Звенигороде представлял ставленник Москвы, второй сын великого князя, звенигородские села и волости доставались княгине-вдове. А. А. Юшко, характеризуя боярское землевладение в Звенигородской земле XIV в., делала вывод о том, что «территория удела – один из регионов, наиболее рано вошедших в состав Московского княжества» [Юшко 2005: 19].