Вероятно, осенью 1432 г. по возвращении из Орды Юрием Дмитриевичем было составлено завещание. Он, распоряжаясь дмитровскими землями, намеревался отдать их в совместное пользование своих наследников: «А чем мя Бог пожаловал и царь, Дмитровом, и с Московскими волостми и с селы… дети мои поделятся ровно» [ДДГ: 74 (№ 29)]. Грамота показала: образование Дмитровской земли, задуманное Дмитрием Донским, было успешно завершено. В. Д. Назаров отмечал, что в завещании бывшие «московские волости» фигурируют уже как «дмитровские». Анализируя перечисленный в грамоте состав дмитровских волостей, исследователь пришел к выводу, что во второй четверти XV в. «Дмитровское княжение по своему составу и внутренней административно-территориальной структуре равнялось уделу князя Петра» [Назаров 1975: 56]. Удачным оказалось и то, что завещание не было реализовано, так как это «способствовало сохранению территориальной целостности Дмитровского удела в XV в.» [Назаров 1975: 56].

Л. В. Черепнин предположил, что в Дмитрове в 1432 г. звенигородский князь «попытался заручиться поддержкой дмитровских горожан» [Черепнин 1966: 113]. Однако этому нельзя найти надежных подтверждений. В любом случае это ему не удалось: «Князь Юрьи бояся великого князя изъ Дмитров идее в Галич, а князь великий взятъ Дмитров за себя» [ПСРЛ, т. XVIII: 172; т. XXV: 250; т. XXVI: 188; т. XXVII: 103]. Возможно, что именно расположение Дмитрова, как и Звенигорода, в случае кризиса межкняжеских отношений делало его слишком уязвимым для пребывания там князя. Так комментировал этот отрывок С. М. Соловьев: «Юрий побоялся жить вблизи от Москвы, в новоприобретенном Дмитрове, и вернулся опять в Галич» [Соловьев 1988: 384].

Эпизод с Дмитровом показывает, что процесс объединения русских земель вокруг Москвы был уже необратим, и решение Орды не могло изменить ситуацию. Ю. В. Селезнев замечал: «Василий II, не посчитавшись с волей Улуг-Мухаммеда, занял Дмитров, на который хан выдал свой ярлык. Причем никаких карательных мероприятий со стороны Орды не последовало…» [Селезнев 2006: 88].

Вскоре, после того как Юрий Звенигородский покинул Дмитров осенью 1432 г., великокняжеские войска захватили город, Василий II посадил там своих наместников. Возможно, что эта военная операция не составила слишком большого труда для великого князя. По мнению П. А. Раппопорта, крепость Дмитрова, спланированная в XII в., значительно проигрывала в обороне другим подмосковным городам, появившимся уже в XIV–XV вв. Он писал о Дмитрове: «Конечно, в ряде случаев круглые и полукруглые укрепления приходилось использовать, так как здесь уже были ранее созданы города, которые продолжали существовать позже, например Дмитров, Юрьев-Польской, Перемышль. Однако с точки зрения тактики XIV в. эти округлые укрепления были несовершенны, потому что позволяли штурмовать их по всему периметру» [Раппопорт 1961: 167]. Можно предположить, что к захвату Дмитрова великого князя подтолкнула ситуация назревающего противостояния. Софийская первая летопись помещает поход на Дмитров в хронологическую взаимосвязь от бегства из Москвы Ивана Всеволожского: «Тогды же Иванъ Дмитриевичъ бежалъ къ Тфери, а со Тфери въ Галичь къ князю Юрью. Того же лета князь великый наместниковъ Дмитровскыхъ съслалъ княжыхъ Юрьевыхъ, а Дмитровъ взял за себя» [ПСРЛ, т. V: 264].