Я не знаю французского, но выражение его глаз я поняла. Двумя руками я приняла его подарок и, скинув обувь, надела браслеты на щиколотки. Затем встала и сделала несколько неуклюжих шагов.

– Зуайна! Зуайна! – воскликнул старик по-хассанийски. – Очень красиво!

Я отлично поняла его и мягко ответила: «Хак» (Да!), не в силах отвести глаз от своих щиколоток.

– Каждой дочери полагается по паре, – по-братски ласково произнес Афелуат. – Сестренки еще малы, поэтому первой дарим тебе.

– Позвольте, я выйду? – спросила я отца Афелуата. Он кивнул головой, и я побежала показывать браслеты Ясмин.

Младшие сестры ловили козу на убой. Сизый дымок струился вверх от подожженной копны колючего сухостоя. Вдвоем с Ясмин мы стояли и глядели на необъятные просторы. Прежде их шатер стоял южнее, в окружении соседей, и было непонятно, зачем они переехали в такое безлюдное место.

– Как же красива Сахара! – сказала Ясмин, изящно воздев руки к небу. Всегда, когда я к ним приезжала, она неизменно восхваляла свои родные края. Словно по мановению ее волшебных рук, окружающий нас мир вдруг задышал поэзией, наполнившей всю мою душу.

Нет в мире другого места, подобного Сахаре. Лишь тому, кто любит ее, открывает она свою красоту и дарит свою нежность. Вечность ее земли и неба отзывается на любовь беззвучным эхом, тихим обещанием хранить тебя, надеждой принять в свои объятия твоих будущих детей и внуков.

– Пора забивать козу. Пойду позову Луата. – Я побежала обратно к шатру.

Вышел Луат. Я тихонько улеглась на ковер, чуя исходивший от него легкий аромат табака. Никто в этой семье не источал неприятного телесного запаха; они были совсем другие.

Прошло довольно много времени, прежде чем Афелуат постучал по моему плечу:

– Коз забили, можно выходить.

Я никогда не могла смотреть на то, как забивают скот.

– Две козы, да такие большие! Съедим ли столько? – спросила я, сев на корточки рядом с Ясмин.

– Еще и не хватит! Сейчас приедут младшие братья, да и вам дадим с собой в дорогу. Надо сварить котелок кускуса, чтобы все могли вдоволь наесться.

(Кускус – местное блюдо из пшеницы, его едят руками, слепляя пальцами.)

– Никогда раньше не встречалась с братьями Луата, – сказала я.

– Все они уехали много лет назад, домой наведываются редко. Вы приезжали к нам раза три-четыре, а они за то же время – всего один. – Ясмин вздохнула.

– Даже в такое время не приезжают?

– Едут! – тихо сказала Ясмин и, сев на корточки, принялась за работу.