Я схватила салфетки, высморкалась, вытерла лицо, перевела дыхание, села на диван и уставилась в пространство.

Вспомнив, как были добры ко мне родители, братья и сестры Афелуата, я устыдилась своей грубости и, не выдержав, спросила:

– Зачем тебе вдруг именно сейчас понадобилось ехать за город? Кругом черт-те что творится.

– В воскресенье вся наша семья в последний раз собирается вместе. Потом, когда беспорядки усилятся, я уже не смогу выезжать в пустыню.

– А что с вашими верблюдами?

– Продали. Братьям понадобились деньги, и они все распродали, осталось лишь несколько коз.

– Для чего же им столько денег, если ради этого пришлось распродать семейное имущество?

Поплакав, я почувствовала себя гораздо лучше. Злость тоже понемногу улеглась.

– Луат, мы отвезем тебя в воскресенье, – произнес сохранявший спокойствие Хосе. – Но обещай, что вечером мы сможем вернуться. Не подведи своих друзей.

– Разумеется, – с искренней благодарностью в голосе ответил Афелуат, хлопнув Хосе по плечу. – Не беспокойтесь, это и правда обычное семейное сборище.

Стало быть, дело решенное.

– Афелуат, но ведь ты не партизан. Как ты можешь гарантировать нашу безопасность? – обеспокоенно спросила я.

– Сань-мао, вы мои друзья. Поверь мне, я прошу вас, потому что у меня нет другого выхода. Если бы я не контролировал ситуацию, ни за что не стал бы вас вовлекать. У всех у нас есть родители.

Увидев, что он говорит от чистого сердца, я перестала донимать его вопросами.

На выезде у нас отобрали удостоверения личности: голубые – наши с Хосе, и желтое – Афелуата.

– Заберете вечером, когда будете возвращаться. Будьте осторожны, а то еще, чего доброго, напоретесь на Бассири, – сказал караульный и пропустил нас, помахав на прощание рукой. От его напутствия у меня сильно забилось сердце.

– Поехали быстрей! Туда и обратно ехать более трех часов. Чем раньше приедем, тем раньше сможем вернуться.

Я сидела на заднем сиденье, Хосе и Луат – на передних. Все мы были одеты как местные, чтобы удобней было ехать по пустыне.

– Почему тебе именно сейчас понадобилось навестить родню? – снова спросила я, не находя себе места от тревоги.