Итак, в 50-е годы V в. до н. э. Перикл выглядит как политик демократической ориентации. Мало того, мы даже видим, что он стремится угодить массе – демосу. Перикл, по словам Плутарха, «постоянно устраивал в городе какие-нибудь торжественные зрелища, или пиршества, или шествия, занимал жителей благородными развлечениями, каждый год посылал по шестидесяти триер, на которых плавало много граждан по восьми месяцев и получало жалованье, вместе с тем приобретая навык и познания в морском деле» (Plut. Per. 11)[1133].

Другим подтверждением тому служит история с возвращением Кимона. Если в 457 г. до н. э. – перед битвой при Танагре – Перикл или кто-то из его приверженцев воспротивился возвращению Кимона, то теперь именно он становится инициатором его досрочного возвращения. «Афинянами, – рассказывает Плутарх, – овладело страшное раскаяние и тоска по Кимону: они были разбиты на границах Аттики и ожидали на следующую весну тяжелой войны. Как только заметил это Перикл, он без промедления решил исполнить желание народа (курсив наш. – В. Г.): сам внес предложение в народное собрание и вызвал Кимона из ссылки. Последний по возвращении на родину водворил мир между обоими государствами…По словам некоторых авторов, Перикл сделал предложение о возвращении Кимона лишь тогда, когда между ними было заключено тайное соглашение при посредстве Кимоновой сестры Эльпиники на том условии, чтобы Кимон с эскадрой в двести кораблей уехал из Афин и командовал войском за пределами Аттики, завоевывая земли царя, а Периклу была бы предоставлена власть в городе» (Plut. Per. 10)[1134]. После Танагры, т. е. после гибели гетерии Кимона, последний, считает У. Коннор, был для Перикла не опасен[1135]. Однако бросается в глаза то, что желание возвратить Кимона, судя по словам Плутарха, возникло не у Перикла, а у афинян. Перикл в этом случае выглядит как человек, не только исполняющий волю большинства, но и умеющий улавливать желания массы. Проще сказать, перед нами типичный демагог.

Впрочем, в биографии Кимона Плутарх несколько противоречит себе, связывая его возвращение из ссылки с битвой у Танагры: «После этого афиняне уже недолго гневались на Кимона, отчасти потому, вероятно, что хорошо помнили обо всем, что он для них сделал, отчасти же соображаясь с обстоятельствами. Побежденные в большом сражении при Танагре и ожидая на лето похода против них пелопоннесцев, они вызвали из изгнания Кимона, и тот был возвращен постановлением народного собрания по предложению Перикла» (Plut. Cim. 17).