Основания для различения феноменов нормального, иллюзорного и галлюцинаторного восприятия могут носить, конечно, чисто описательный характер, Но тогда вопрос упирается в наблюдателя (задачи, средства, язык и т.д.). Ясно, что клиническое наблюдение будет отличаться от экспериментального. Но, во-первых, это различие, если так можно выразиться здесь, будет носить чисто количественный характер. Во-вторых, это отличие не может измеряться степенью объективности результатов наблюдения. Под объективностью здесь, как правило, подразумевается степень достоверности, истинности. Объективность, истинность и верифицируемость субъективных явлений – понятия далеко не однозначные и для клинициста, и для общего психопатолога. Для общего психопатолога они просто не существуют. Он знает, что, чем субъективнее наблюдаемый феномен, тем он более понятен. А, чем достовернее клинически фиксируемый субъективный феномен, тем он полнее отражает объективные, независящие от самого субъекта его психические структуры ТО, что упорядочивает интросубъективные и интерсубъективные отношения. Среди которых наиболее важные отношения:

а) к самому себе;

б) к другому человеку как к самому себе;

в) к иному, чем «Я»;

г) наконец, к миру, как некой тотальности ощущений.

Если для клинициста, при встречи с пациентом стоит задача увидеть целостную картину заболевания, состоящую из симптомов и синдромов, выделить в ней ведущий синдром, обнаружить истоки патогенеза и наметить направление патокинеза, то для общего психопатолога важна логическая основа феноменологии переживаний больного, понимаемая «внешним» наблюдателем, которым он, общий психопатолог, является.

Е) Предмет и объект сознания (Логос)

Е) Предмет и объект сознания (Логос)

Предмет сознания всегда есть нечто большее, чем его объект. Если в объекте сознания дана какая-то часть объективной реальности, то в его предмете субъект выступает, как некая данность самому себе. Именно этим обусловлен феномен переживания принадлежности субъекту содержания его сознания. То есть, качество «моего» в переживании. Однако «данность» субъекта самому себе в каждом предмете сознания является, как бы «закодированной» в феномене «моего». Наблюдая, например, березу, переживая ее образ, как актуально значимое явление, я при этом не вижу самого себя. Но, и ни на мгновение не теряю себя из виду, не перестаю быть для себя реальным. Великолепно – в сцене разговора Егора Прокудина с березками в «Калине красной» Василия Шукшина. Только на этом основании «береза», как содержание моего сознания, является для меня актуально значимым «моим» переживанием. Феномен принадлежности содержания сознания его субъекту, всегда раскрывается как сторона, момент субъективной достоверности. Кроме того, этот феномен символизирует интро – и интерсубъективные отношения личности.