При таком положении дела, возникает структурное (феноменологическое) сближение восприятия и галлюцинации. Оба феномена имеют свой предмет перед собой. А, в Общей психопатологии, внешнее оказывается экстраполированным по ту сторону субъективности. Тем самым можно говорить не только о восприятии «объекта» внешней реальности, но и о восприятии галлюцинаторного «предмета» субъективной реальности. В этом случае термин «восприятие» имеет значение импликата структуры субъективности. Галлюцинация и восприятие различаются не структурой направленности (интенций субъекта), но своими предметами. В восприятии предмет экстравертирован (см. ниже), в галлюцинации – экстрапроектирован. При экстравертированности все предметы = объектам и находятся в объективной реальности. Их достоверность – проблема гносеологическая или мировоззренческая. При экстрапроектировании – все есть предметы. И, эти предметы субъективно реальны. Их достоверность раскрывается в феноменах Общей психопатологии. Понимание возникновения субъективного галлюцинаторного предмета, где галлюцинаторный предмет – клинический синдром для психиатра, и его содержания возможно лишь с точки зрения субъективной деструкции, схизиса. Е. А. Попов попытался построить некую шкалу перехода предмета из объективной реальности (экстраверсии) в субъективную реальность (экстрапроекцию). (См. Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова, 1977, вып. 9, стр. 1422). Эта шкала может быть рассмотрена, как путь к некой более глубокой структуре, в которой «сняты» различения гносеологии и Общей психопатологии. Мы такой структуры не знаем.

Д) О клиническом методе психиатров

Д) О клиническом методе психиатров

Клинический метод психиатров нередко объявляют субъективным. В этом видят его «приблизительность», «неточность», «огрубленность». Иными словами, какую-то ущербность и недостаток. Отсюда, порой тенденция заменить его объективным методом эксперимента. Достаточно указать на попытку экспериментальной шизофрении, с ЛСД, показавшую всю тщетность подобных усилий. Но, при определенной постановке вопроса «недостатки» клинического метода предстают, как его достоинства. Просто следует переосмыслить понятие «субъективность» с позиций Общей психопатологии. Или, рассматривать apriori, включенность субъективности в реальное, от субъекта не зависимый Мир. (См. В. П. Зинченко, М. К. Мамардашвили. «Проблема объективного метода в психологии». М., «Наука», 2001, стр. 345). Необходимо осмыслить простой факт «наличности» (а, не реальности!) каждого субъективного феномена, будь то здравая мысль или бредовая идея. При этом, достоверность есть всегда. Ибо, она субъективна. Кто попытается дать дефиницию «здоровому» и «больному» субъекту, а, не человеку? «Здоровье» и «болезнь», особенно с предикатом «психическая», вещи объективно существующие, но, сугубо субъективные! Человек всегда, при любых обстоятельствах и состояний Духа и Логоса находит себя в в реальном для него Мире. Даже, будучи привязанным к психиатрической койке простынями. И этот «Мир субъекта», для него непоколебимо достоверен. Кто усомнится в реальности своих сновидений, когда видит их? Обнаруживается прямая зависимость (по основным параметрам – пространства, времени, чувства реальности) между степенью достоверности и «архитектурой» мира-для-субъекта. Есть такие «неповседневные», но и не клинические ситуации, когда различение «внешнего» и «внутреннего» стираются. Уже в переживаниях здорового человека: deja vu, jamais vu, вещих снов, которые сбываются, ясновидения, которое подтверждается, псевдореминисценциях, конфабуляциях, контаминациях, в состоянии «эврика» и т.д.! Как часто в нашей цивилизованной действительности, субъект находит себя в «ином мире». Например, в наплывших вдруг, детских переживаниях, или как мужики Шукшина в обществе Сани из рассказа «Залетный»? Мы оставляем в стороне эротические состояния. Этот «нормальный» «онейроид вдвоем»! (А. Г. Амбрумова). Субъект Общей психопатологии, как правило, находит себя в «ином мире», который для него «более реален», чем все, что там, «за окном»: