Как раз этот аспект я изучил вполне, а за последнее время прямо-таки досконально. Только в прошлом месяце – а к этому моменту я уже долго пил, не просыхая, хоть и без физического похмелья, однако с накопленным снежным комом других последствий – я посетил уважаемого шамана, чтобы выпить аяуаски, древнего и мощного галлюциногена. Считается, будто он обладает целым комплексом целебных свойств, от которых – по меньшей мере вначале – тебе становится чудовищно плохо. Мои друзья описывали это как «худшее похмелье в жизни», «будто проходишь через ад, зато потом становишься мудрее».

Восемь часов между тем, как эликсир из аяуаски начал действовать, и моментом, когда я пришел в себя, стали абсолютным кошмаром. В огромной темной комнате, едва освещенной мерцающей свечой, шаман начал петь какую-то дикую, бездонную песню без слов, он клацал и постукивал невидимыми мне инструментами, а меня уже вовсю рвало. Но это не было обычной ретроградной перистальтикой. Наоборот, наружу рвалось что-то из глубины – тягучая черная субстанция, будто давным-давно похороненные чудовища превратились в жидкость. Меня продолжало рвать, затем вдруг стало еще хуже и больней. Из глубины моих кишок стало лезть что-то невидимое, оно продиралось сквозь сердце и другие органы, а я все извивался и корчился во тьме. И тут внезапно я четко, всем нутром «увидел» трех субтильных инопланетян в латунных шлемах со сверкающими косами. Они долгими взмахами равномерно, без тени эмоции выкашивали все, что когда-либо находилось в моем мозгу и теле. Все это я ощущал в мельчайших подробностях, а параллельно, плача и поскуливая, выблевывал из себя все, что когда-то поглощал. Они выкосили из моего сознания вещи, которые мне казались давно забытыми или которые я старался забыть. Они выдергивали их, чтобы остальные визжащие части моего мозга это видели, и, сверкнув острием, швыряли ошметки во тьму… пока все не закончилось. Долгая ночь завершилась, и я шагнул в новый день.

Прежде чем уйти от Мамбо Мари, я задал ей последний, невероятно глупый вопрос:

– Я слышал, что жрецы вуду пытались снять похмелье и переместить его в другого человека. Вы о таком слыхали?

– Ну и чушь! – ответила она и замахала руками, так что ее косички снова распустились. – Но ведь это так похоже на людей, верно? Они заливают в себя всякую дрянь, пока однажды не завязывают. Так или иначе, рано или поздно, но завязать придется каждому.

Во имя любви к похмелью Что-то вроде заключения

Во имя любви к похмелью

Что-то вроде заключения

У похмелья есть свои плюсы. Что бы ни говорили некоторые исследователи, нет сомнений, что зачастую оно служит веской причиной не напиваться в стельку. Конечно, для кого-то возможен и обратный эффект: клин не только выбивает клин, но и забивает последний гвоздь в крышку гроба трезвости. Но даже это порой нас усмиряет – и тем самым спасает.