В других актуальных новостях мне попались еще три странно похожих чрезвычайных происшествия: все случились недавно и неподалеку от моего дома, и везде было замешано жесточайшее похмелье. Каждое из них включало внезапный сумасбродный поступок, суровую расплату и, наконец, раскаяние.

Первый случай произошел 4 октября 2016 года. Журналист CBC Андре Майер окрестил его «Удар, прозвучавший на весь мир»: во время очень напряженного бейсбольного матча на вылет между командами Toronto Blue Jays и Baltimore Orioles кто-то запустил с трибуны пивную банку в балтиморского аутфилдера Хен-су Кима. Ким как-то умудрился не отвлечься и поймать мяч, тогда как банка, подобно гильзе, упала на поле за его спиной.

Происшествие сняли многие камеры, но кто именно бросил банку, было неясно. Поиск нарушителя, прозванного «Пивомет», начался немедленно, равно как и поток негодования, изумления и насмешек.

К десяти утра, когда Кен Паган очнулся на диване своего друга, окутанный ужасом и туманными снами, история уже попала в заголовки всех новостей, за какие-либо сведения была обещана награда, и даже Стивен Кинг в смятении написал в твиттере: «Эй, что случилось с вежливыми канадцами?»

Как это ни смешно, но именно таким Паган и казался: тихий, задумчивый, щедрый, образцово вежливый канадец. Более того, человек, который так сильно уважает и любит спорт (особенно бейсбол и хоккей), разбирается в нем и к тому же одарен в этой области, что мог бы стать профессиональным спортсменом, если бы не другие его способности и интересы, из-за которых мы о нем узнали. Издание, где Паган работал журналистом, теперь предлагало награду в тысячу долларов за информацию о презренном Пивомете. Похоже, в то утро Паган проснулся с обезьянами – и они не собирались его так просто отпускать.

Паган признает, что был пьян, но свое минутное бескрайнее идиотство может объяснить лишь с истинно канадским смущением. «Честное слово, разбирать это событие по косточкам – значит строить домыслы, – признался он недавно Андре Майеру. – Это был порыв… Как если бы ты сначала совершил нарушение в хоккее, а потом подумал: „Что я наделал?“»

То, что он наделал, повлияло на бейсбол, продажу пива на стадионах и почти на каждую грань его будущей жизни.

В конце концов Пагана спасла (по крайней мере, от проблем с законом) несоразмерность проступка и последствий, краткого нелепого опьянения и затяжного метафизического похмелья. Судья признал его действия опасными, но также учел силу страданий, которым уже подвергся Пивомет. Он потерял любимую работу, достоинство, карьеру и гордость, и его стыдили в соцсетях: публичная порка в фейсбуке, позорный столб в твиттере. Так что Паган был отпущен на волю, но с особыми условиями, испытательным сроком и целой связкой камней на шее.