В 1898 г. грандиозный велопробег по маршруту Архангельск – Севастополь совершил известный петербургский спортсмен Э.Г. Фолленвейдер – представитель Царскосельского кружка велосипедистов и Петербургского кружка любителей спорта. Он ставил задачей доказать практическую возможность велосипедного спорта в условиях русского бездорожья. «Он осуществил это, затратив значительную сумму из личных средств, – отмечал Н.А. Панин-Коломенкин. – Фолленвейдер проехал огромное расстояние по шоссейным и проселочным дорогам, подчас едва проходимым. Царскосельский кружок наградил его специальным жетоном».

В июне 1899 г. у Московской заставы в Петербурге столичные спортсмены провожали в Париж спортсмена-велосипедиста, студента Петербургского университета Н.Ф. Федорова. Он решил побить рекорд француза Шарля Террона, который тот установил за несколько лет до этого, пройдя ту же дистанцию в 2700 верст за 14 дней и 7 часов.

«Рекорд Петербург – Париж, установленный Шарлем Терроном, положительно не дает спать господам спортсменам, – замечала одна из спортивных газет. – Чуть ли не у каждого дорожного гонщика-велосипедиста гвоздем сидит мысль: а что, если попробовать побить этот рекорд?» Многие уже пытались превысить достижение Террона, в том числе москвичи и петербуржцы, но всякий раз неудачно. Студент Федоров имел все шансы на успех: он был к тому времени опытным гонщиком и уже устанавливал дорожные рекорды на дистанциях Петербург – Вена и Петербург – Варшава. «Во всяком случае, это человек молодой, здоровый и выносливый», – замечал репортер.

Чтобы облегчить свое путешествие, Федоров обратился за помощью в столичное Общество велосипедной езды, которое охотно пошло ему навстречу и уведомило германские и французские велосипедные общества, чтобы они свидетельствовали о времени прибытия и отбытия рекордсмена. Кроме того, оно организовало старт гонщика у Московской заставы.

К старту Федоров прибыл налегке. «Запасные фуфайки да сапоги и материал для починки велосипеда – вот и все, что он увез с собой за границу». Шел проливной дождь, но это ничуть не смутило гонщика, и вскоре он скрылся во мгле питерского пасмурного утра. Дождливая погода долгое время никак не покидала нашего героя. Когда тучи разошлись, позади уже была значительная часть пути, и Федорову удалось даже установить рекорд на трассе Петербург – Берлин. Однако потом погода опять испортилась. 4 июля он писал из Эйслебена, что две трети своего пути (1800 км) он прошел за 9 суток 18 часов. Спустя еще двое суток за его плечами было уже две тысячи километров, но Федоров признал, что теперь ему уже не доехать до Парижа быстрее Шарля Террона.