Срединский был человеком отчаянным и бесстрашным, не верившим ни в какие дурные предзнаменования. Накануне полета на воздушном шаре, 23 апреля, он едва не разбился на Комендантском аэродроме. Очевидцы рассказывали, что, сев в кабину аэроплана, Срединский сразу же сделал разбег по аэродрому и взлетел по ветру, а когда самолет не успел еще набрать достаточной силы, попытался совершить разворот. Сделать ему это не удалось, и с высоты четырех метров аппарат, не удержавшийся в воздухе, рухнул на землю. Деревянные части аэроплана сломались, и авиатор оказался под обломками. Ко всеобщему восторгу публики, из-под обломков выбрался Срединский – целый и невредимый, отделавшийся лишь легкими ушибами.

И вот теперь – новый полет, теперь уже на воздушном шаре. «Полетим недалеко! – обещали воздухоплаватели перед полетом. – Ветер дует слабый». Оторвавшись от земли, шар «Треугольник» взял направление на Ладожское озеро. Вскоре он скрылся из виду, и до позднего вечера от улетевших аэронавтов не было никаких известий. В Петербург они вернулись только утром следующего дня и рассказали подробности своего путешествия.

Как выяснилось, полет продолжался два часа, но путь оказался неблизким: воздухоплаватели пролетели почти сорок верст по прямой линии и опустились в восьми верстах от Ладожского озера, около деревни Рагозинка близ Шлиссельбурга. По их словам, наивысшая точка подъема была 1125 метров.

«Красивая картина развернулась перед нами, когда шар поднялся со двора газового завода, – рассказывал участник полета Е.Г. Лисенков, впервые поднимавшийся на воздушном шаре. – Ветер сразу подхватил нас и понес на север Ладожского озера. С гондолы аэростата легко можно было различать местности, над которыми мы летели. Красивой змейкой извивалась еще не освободившаяся ото льда Нева. С одной стороны мы видели лес с нерастаявшим снегом, а с другой – сплошные болотистые места. Особенно красивую картину представляло Ладожское озеро с плавающими большими ледяными глыбами».

Спуститься воздухоплаватели решили, завидев приближение Ладожского озера. Будь сильнее ветер и не окажись на пути озеро, аэронавты полетели бы дальше. Срединский умело произвел спуск на чистой площадке посреди болота.

«Помощь при спуске нам оказали какой-то крестьянин и сельский учитель, которым впервые приходилось иметь дело с воздушным шаром, – продолжал свой рассказ Лисенков. – До восьми часов вечера возились мы, укладывая шар, после чего до шести часов утра ехали на лошадях. От первого полета масса новых и интересных впечатлений…»