– Что тебе нужно? – прошептала Мунира, хотя собиралась вновь обрушить на его голову старую присказку про крокодила.

– Ты, конечно, – ответил Мухиддин и склонился, чтобы запечатлеть поцелуй на шее возлюбленной, после чего продолжил: – Поскольку я человек строгих взглядов, не одобряющий прелюбодеяние, мы должны пожениться.

Кровь прилила к лицу Муниры, и она попыталась оцарапать наглеца, разорвав его рубашку, а затем, охваченная противоречивыми эмоциями, простонала:

– Ты гиена!

Мухиддин утянул ее на пол за собой, и они сплелись телами, опрокинулись в бездну страсти и внезапного желания обладать.

– Ты нужна мне, – снова и снова повторял мужчина. – И всегда была нужна.

Теперь, когда остались только они, земля под ногами разверзлась, заставляя цепляться друг за друга и падать, падать.

Перед рассветом Мухиддин с Мунирой отправились к ночному морю.

– Здесь я впервые увидел тебя, – сказал он.

– Я не верю в мужчин, – призналась она.

Они говорили о потаенном.

Мунира поведала о том, что каждый день понемногу умирала, добавив напоследок:

– Нельзя убежать от собственной тени.

– Кто так решил? – спросил Мухиддин.

– Хватит. Мы оба знаем правду, даже когда обманываем других. Необходимо обсудить смерть, прежде чем осмеливаться говорить об одиночестве. Dua la kuku halimpati mwewe – «Мольбы курицы ястреба не тронут». Но я все еще жива. Разве это не прекрасно? – Мунира невесело рассмеялась, сглатывая ком в горле.

– Хватит! – резко ответил Мухиддин, схватил ее за плечи и встряхнул. – Я рядом. – А когда она тихо заплакала, добавил: – Теперь, когда мы вместе, никто не посмеет нас обидеть.

Мунира хотела верить в это.

Однажды, пару месяцев спустя, Мухиддин сообщил: