Аяана оглянулась на спутника. Тот подмигнул. Она последовала за Нехир мимо двух каменных, покрытых трещинами волков, охранявших вход в дом, затем вверх по лестнице. Огромная ржавая дверь привела в тускло освещенный коридор, от которого ответвлялись комнаты. Девушка заглядывала по пути в открытые помещения, наполненные книгами и картами. На длинном стеллаже вдоль прохода стояли древние томики и фолианты. Авторами на них значились тот или иной из Терзиоглу.

Из-за спертого воздуха создавалось впечатление, что время отматывается назад, что хозяйка дома ведет гостью в иную реальность. На стенах висели разнообразные картины и гобелены со сказочными мотивами. Зеркала в позолоченных рамах размером с окно зрительно увеличивали помещение. Персидские ковры на полах, византийские вазы в укромных нишах. Некоторые комнаты скрывались за стальными дверями с заклепками, точно в сейфах. Бесшумно ступавшие слуги приводили в порядок вселенную Терзиоглу с незаметной молчаливой эффективностью, украдкой косясь на Аяану. «Где я оказалась?» – подумала она.

69

Время в доме текло, повинуясь нерушимому графику: завтрак, обед и ужин. Затем напитки сервировали в гостиной, где затаилось большое, блестящее черное фортепиано с открытой верхней крышкой, напоминая притворяющегося мертвым крокодила в ожидании легкой добычи. Иногда за напитками собравшиеся беседовали, но чаще слушали музыкальные композиции религиозного содержания либо классические, мечтательно-грустные мелодии. Гостеприимство семьи Терзиоглу выражалось в ритуалах и правилах, о которых Аяане приходилось только догадываться. Каждый жест нес какой-либо скрытый смысл. Несмотря на постоянные чествования и восхваления, она чувствовала, что любое ее слово или движение взвешивалось и оценивалось, а потому только в два раза сильнее нервничала и в три раза отчетливее ощущала витавшую в воздухе недосказанность. Обретенная в Китае уверенность постепенно сходила на нет под постоянными взглядами хозяев дома, которые, казалось, обладали способностью перекроить всю вселенную и забраться даже во сны Аяаны.

– Значит, твой отец тоже связан с морем? – интересовалась у нее Нехир, томно поглядывая подведенными, как у индийской танцовщицы, глазами то вверх, то вниз, то в стороны.

– Он навигатор, – тихо ответила Аяана, чуть повысив Мухиддина в должности, а затем добавила: – В отставке.

– Наверное, хорошо зарабатывает?

– Мама! – вмешался Корай.

– Это очень важный вопрос, – возразила Нехир. – Так как, дорогая?

– Он делает все от него зависящее, – глядя в тарелку, отозвалась Аяана и пнула спутника под столом, без слов пытаясь понять, рассказал ли тот родным всё.