Она же еще долго сидела, разглядывая ковер под ногами.

«Самые важные вещи невидимы глазу, самая главная истина кроется между строк», – однажды сказал ей Мухиддин.

Аяана решила обратиться за утешением к стихам Рабиа, но так как не захватила с собой зеленую книгу с покореженными водой страницами, то пришлось воспользоваться интернетом.

«Дела склоняются перед велением сердца», – посоветовала поэтесса.

Корай появился через четыре часа с шоколадом и извинениями, объяснив свою вспышку стрессом.

– Не совсем те каникулы, которые я запланировал.

Он освободил остаток дня, чтобы показать Аяане нетуристический город. Она настороженно приняла приглашение.

Они ходили по узким улочкам, заходя в мечети. Девушка останавливалась перед каждым встреченным антикварным магазином, но ничего не покупала, пока не увидела наконец украшение веры, художественные цвета и дарящие благословения слова каллиграфии басмалы. На глаза навернулись слезы.

За парой долгое время следовали три кота. Коты, кошки и котята были повсюду, даже в магазинах. На улицах несколько детей выкрикивали:

– Edeny felos.

– Кто они? – спросила Аяана.

– Попрошайки. Беженцы, – выплюнул Корай. – Теперь пойдем в Софийский собор или хочешь посетить Гранд-базар? – Затем раздраженно окликнул: – Не поощряй их. И убери сумку, если не хочешь начать мятеж. – Он схватил Аяану за руку и потянул прочь от окружившей их ребятни, изрыгая ругательства. Что бы он ни сказал, это напугало оборванных мальчишек настолько, что они бросились врассыпную. – Эти воришки живо приведут родителей. Отвратительные вымогатели.

Кружащие над головой птицы, солнце, голубое небо и призывы муэдзинов. Мир проносился перед глазами Аяаны. Разнообразная местная музыка, еда и запахи. Розовую воду с самым ярким ароматом девушка выбрала в подарок матери, но когда потянулась за деньгами, то увидела, что Корай уже оплатил покупку, и вопросительно к нему повернулась, однако встретила спокойное объяснение:

– Ты гостишь у нас, так позволь тебя побаловать. – После паузы он добавил: – Мама всегда хотела дочку, которую можно холить и лелеять.

– А где твои братья? – спросила Аяана, чтобы отогнать сомнения, не ведет ли она себя неблагодарно.

– Они… переехали. Решили, что Канада и Чили станут более гостеприимным домом. Но они в любом случае не вписывались в нашу семью, – мрачно ответил Корай, забирая завернутые покупки. – Однажды они еще приползут обратно, – пробормотал он, увлекая спутницу через улицу Истикляль к кондитерской, говоря на ходу: – Мама очень рада, что ты приехала. Она всегда хотела…