– Да.

– Отлично, – кивнула Нехир, будто проставив галочку в соответствующем пункте. – Важно соблюдать умеренность. Золотая середина хороша в любом деле. Прошлое обязано подстраиваться под требования времени. Если помнить об этом, то не впадешь в крайности. Полагаю, ты захочешь посетить мечеть? Корай, предупреди Халди. Это наш шофер, – пояснила женщина для Аяаны. – Он в твоем распоряжении, дорогая.

Не так себе представляла студентка свои первые летние каникулы.

Когда она вернулась на виллу после целого дня знакомства со Стамбулом, его историей, запахом беспокойного города, руинами, разочарованной надеждой на неведомое будущее и уступками прошлому, благодаря которым даже уродливые современные здания перекрашивали в традиционные цвета, Аяана обнаружила, что ее красный рюкзак сменили два модных розовых чемодана, а сандалии и поношенные кроссовки – пять пар дизайнерской итальянской обуви: босоножки, ботинки, балетки на плоской подошве, туфли с открытыми носами и сандалии на танкетке. В отдельной коробке лежала черная шелковая сорочка. Простая повседневная одежда исчезла, зато появились платья в стиле Одри Хепбёрн четырех цветов: черного, белого, синего и красного. А еще целая коллекция аксессуаров от платков до сумочек тех же оттенков.

– Мои вещи отдали в стирку? – спросила Аяана, едва дождавшись ужина.

– Нет, милая, – отозвалась Нехир, набирая в ложку куриный суп с овощами и поднося ее ко рту.

Корай разломил лепешку.

– Тогда куда делась вся моя одежда? Моя сумка?

– Пожалуйста, не сутулься, дорогая. Разве ты не находишь новые вещи более подходящими? Я хотела сделать сюрприз, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Неужели это так плохо? И… Корай поддержал мою идею. – Услышав это, Аяана чуть не подавилась, а Нехир продолжила как ни в чем не бывало: – Я приготовила для нас угощение: дегустацию шоколада. Ты будешь в абсолютном восторге, обещаю! – Она похлопала девушку по щеке и прощебетала: – Слышала, ты сладкоежка.

Аяана почувствовала, как затекли напряженные плечи, заколотилось сердце, перехватило дыхание.

Сразу после ужина она подкараулила Корая, однако он только приподнял ее подбородок двумя пальцами и лениво улыбнулся:

– Мне нравится этот вид разъяренного котенка, canim! Да ладно тебе, подыграй матери. Она желает только добра.

Аяане казалось, что мужчина общается с ней на иностранном языке.

– Я…

– В семье Терзиоглу, – небрежно перебил ее Корай, – не существует слова «я». Только «мы». – Затем достал звонивший телефон и подмигнул девушке. Она слушала беседу на турецком и наблюдала за оживленной жестикуляцией. Повторив несколько раз «Сирия», мужчина раздраженно нажал «отбой» и быстро направился по своим делам, бросив через плечо: – Кое-что произошло. – Потом остановился, вернулся, поцеловал Аяану в лоб и погладил ее по щеке. – В этих нарядах ты будешь смотреться великолепно. А мы любим великолепие.