Спустя два дня Аяана лениво жевала обед и листала газету, когда неожиданно увидела фото с рисунком Чжао Уцзи, который висел над столом, выронила палочки и с жадностью впилась глазами в текст статьи. Там говорилось, что в галерее Шанхая пройдет выставка работ известного художника. В расписании поездов обнаружился один, уходящий из Сямыня завтра в девять часов тридцать четыре минуты утра и прибывающий в пункт назначения в полшестого вечера. Как и большинство крупных городов, Шанхай никогда не спал.

Аяана брела к картинной галерее по набережной Вайтань, часто поворачиваясь, чтобы посмотреть на воду. Смог мешал любоваться видом на противоположную сторону, окутывая здания легкой дымкой. Предыдущую ночь, сразу после приезда на центральный вокзал, девушка провела в пансионате. Сейчас же приближалась к цели своего путешествия – национальной картинной галерее на улице Восточный Чжуншань, где проходила выставка работ Чжао Уцзи. Колени ослабли. Чтобы не упасть от наплыва эмоций, Аяана была вынуждена присесть на скамью, слепо глядя перед собой и видя образы прошлого. Моменты, проведенные на корабле, казалось, тянулись вечно, словно под воздействием магии. Наконец девушка взяла себя в руки, встала и отправилась на встречу с картиной Чжао Уцзи. «4.4.85, 1985. Масло на холсте». Ностальгия.

«Что ты видишь?» – спросил он тогда.

«Эхо», – могла бы ответить Аяана сейчас.

Histoire sur la mer, 2004. Она сидела перед каждой картиной или репродукцией, пока не иссякли мечты и день, и среди последних посетителей покинула галерею, а уже позднее вечером присоединилась к реке душ этого наполненного движением города и поплыла вместе с ними по течению, оказываясь то там, то здесь, окруженная торопливыми жителями Шанхая, став частью нерассуждающей пустоты в попытках вспомнить море, только море. На следующий день Аяана вновь вернулась в галерею и оставалась там до тех пор, пока не пришла пора отправляться на вокзал, чтобы сесть на обратный поезд в Сямынь.

Начало нового семестра отметило особенно солнечное утро. Поток студентов и издаваемых ими звуков наполнил пространство. Чен Шень – Шалом – заметила косички Аяаны и воскликнула:

– Ты выглядишь в точности как одна из жительниц Тибета!

После чего сделала несколько селфи с подругой, хотя та выглядела недовольной, так как намеревалась подчеркнуть свою африканскую часть личности.

80

Аяана торопилась с занятий по морской экологии в общежитие, чтобы успеть поспать перед ночной практикой, перепрыгнула по пути через ведро и резко остановилась перед двумя розовыми чемоданами, которые стояли возле двери в ее комнату. Сердце заколотилось. В сумках наверняка лежали вещи, брошенные в Стамбуле. Корай вернулся.