Девушка осмотрелась по сторонам, прежде чем завезти чемоданы, словно там могли оказаться гранаты, затем обошла розовые осколки кошмара вокруг, не сводя с них глаз, выбежала в коридор и помчалась в библиотеку, где соблюдалось строгое правило сохранять тишину.
– Аяана, – зло прошептал Корай, разыскавший ее в столовой на завтраке рано утром в один из следующих дней. – Отличная работа, ты привела мать в бешенство. – Он улыбался, но глаза метали молнии. – Как ты сумела уехать? – в вопросе звучал беспримесный гнев.
Девушка расхохоталась, чтобы еще сильнее вывести из себя Корая, чтобы высмеять собственный страх.
– Я тебя повсюду искал. Можешь себе представить, какой позор ты навлекла на нашу семью?
– Нет, – фыркнула Аяана и положила себе на тарелку еще креветок.
– Мы обручены, любимая, – прошептал Корай ей на ухо, и в его голосе слышалась дрожь, страсть.
– Нет, не обручены… – спокойно отозвалась девушка. – Любимый.
– Жизнь – это война, – прошипел он, наклоняясь ближе. Его глаза блестели: одиночеством, жадностью, тревогой. – Мы авансом платим за победы и именно поэтому никогда не проигрываем. Именно поэтому будущее принадлежит нам. – Когда Аяана повернулась наполнить чашку жасминовым чаем, он продолжил: – Я выбрал тебя. Научись это ценить, потому что будешь жить с этим выбором вечно. А теперь двигайся дальше и не задерживай очередь.
Несмотря на то что в столовой стояла удушающая духота, Аяана похолодела. Ей хотелось закричать. За ее спиной Корай сказал:
– Шагай вперед, малышка, ты заставляешь всех ждать.
Девушка отложила поднос и вышла из столовой.
Аяана решилась покинуть убежище запертой комнаты в общежитии только ночью, чтобы посидеть на любимой скамье с видом на озеро и послушать звуки темноты. Место казалось пустынным, но безопасным. Тишина. Мягкий соленый бриз.
– Корай вернулся, – пробормотала девушка себе под нос.
Эта ночь, эта темнота не была ни счастливой, ни печальной. Мысли вихрем кружились в голове: сдаться, забыть обо всем, ничего не чувствовать – так соблазнительно. Но затем от воды, издалека донеслись знакомые звуки. Плачущий зов джиннов, другие морские шепотки, торопливые и искаженные.
Через три дня взвыли сирены, объявлявшие о приближении штормов. Тайфун, уже потрепавший соседний Тайвань, сменил направление и теперь устремился прямиком на Фуцзянь. Улицы разом опустели, здания стояли закрытыми, косые струи дождя колотили по асфальту, а ветер завывал, стонал, жаловался.
Аяана забилась в кладовку в верхней части их корпуса, чтобы увидеть, на что похож тайфун, и теперь прислушивалась к воплям штормового ветра скоростью под сотню километров в час. Затем заметила, как по главной улице прокатилось самое большое из огненных деревьев, словно было легкой картонной коробкой, и выпрямилась, чтобы рассмотреть, как огромные волны сталкиваются с набережной. Вода затопила авеню. Джинны сегодня ревели во весь голос: