– Что с тобой произошло? – после паузы обеспокоенно уточнила мать. – Почему? Почему сейчас?

– Я спрашивала и раньше.

На Пембе, возле моря, Мунира сидела на коленях. Плач младенца в доме привлек ее внимание, и она подняла голову, прислушиваясь. Помедлила. Но этот звук послужил знаком, вдохновением произнести следующие слова:

– Zamani za kale – «когда-то давным-давно», – голос оборвался. Мунира начала заново. – Жила-была на свете девушка. И считала она, что любой встречный будет обожать ее без памяти. Мнила себя королевой истории и думала, что каждая сказка написана лишь для нее одной… – Она заплакала, но продолжила: – Вообразила, что может покинуть Пате и отправиться в Англию, Парагвай, Италию, Иран… куда душа пожелает… – Аяана внимала, затаив дыхание. – Девушка эта была самой красивой на острове и во всех ближайших морях, – со слезами проговорила Мунира. – Ею восхищались. Ей завидовали. И тогда пожелала она в гордыне своей себе в пару зачарованного принца, достойного ее, который увез бы ее с маленького клочка суши. – Душераздирающий вздох.

На несколько секунд Аяана вновь услышала шелест листьев на родном острове, увидела перед глазами нависавшие тени, почувствовала ритм своего моря.

– Однажды в Момбасе, где училась та девушка, она заметила сияющее создание, украшенное золотом, увешанное сверкающими обещаниями, – тихо продолжила Мунира. – Когда оно говорило, остальные прислушивались. Заметила она его и полюбила с первого взгляда.

– Мой отец, – объявила Аяана, словно встретив его сама.

– Да, – подтвердила мать.

– Как он выглядел?

Мунира сражалась с собственным сердцем, стараясь припомнить лицо того, кого однажды, как ей казалось, любила больше жизни, больше смерти. Но остались лишь отголоски эмоций. Она ощутила резкий приступ ликования – изгнание завершено.

– Я не помню, – сообщила мать Аяане. – Не представляю больше его лица. – Добавила неуверенно: – Он был высоким, как ты.

Мунира не стала рассказывать дочери о том, как осталась одна, какой ужас испытывала, как умерла внутри. Поведала лишь минимум информации:

– Мы не сочетались законным браком. В этого мужчину я верила сильнее, чем в Бога, потому что могла потрогать. Понимаешь? – Согласие застыло на языке Аяаны. – Когда я зачала тебя, он ушел, а после длительных поисков выяснилось, что даже имя его оказалось ненастоящим.

– Угу, – неразборчиво пробормотала дочь.

– Я осталась одна, когда ты родилась. Сама судьба помогла тебе выжить. Мне пришлось много работать, чтобы вернуться на Пате. – Тишина. Мунира закончила историю: – Моя семья уехала, чтобы избежать позора.