Мать Сулеймана.
В сердце Аяаны вспыхнул целый калейдоскоп эмоций, тронутый оттенками прежних страхов. Би Амина смерила ее презрительным взглядом и заметила:
– Выглядишь как мальчишка, китаянка. Тощая – одни кости. Что, собаки и змеи пришлись не по вкусу? – После паузы добавила: – А вернулась почему? Депортировали?
С ближайшего дерева мать Сулеймана поддержала одна из вездесущих ворон. Прибой на фоне вплетал в шумы привычный с детства ритм. Аяана принюхалась: запах моря смешивался с диким жасмином. Хорошо. Она медленно выдохнула.
– Рада снова вас видеть, Би Амина. Отлично выглядите.
И девушка неспешно продолжила путь по улице, ведущей к заколоченному дому матери. Худхаифа выбежал из магазина и поспешил следом, размахивая позвякивавшими ключами, которые оставили нанятые Мухиддином строители. Как и всегда в таких случаях, рабочие отправились на поиски новых клиентов сразу же, как остались без присмотра.
–
Он по-прежнему казался ответвлением кораллового рифа. И таким маленьким. А еще… старым. Донесшиеся из заросшего садика матери ароматы окутывали целым шлейфом запахов. С веток папайи свисали перезрелые плоды.
Аяана взяла ключи у Худхаифы, вставила в замок, открыла дверь и вошла в дом. Внутри скопился густой слой пыли. В темном помещении царили запустение и затхлость.
Девушка поставила сумки и осела на пол, потеряв дар речи. Обхватила себя руками.
Боль.
Дома.
В землях, подобных острову, где люди постоянно уезжали и возвращались, существовало много способов воссоединения. Объятия. Смех. Благодарности. Еда и напитки: чай, кокосовое молоко. Некоторые приходили, чтобы поприветствовать и выразить соболезнования, произнося: «Твой отец…» – и замолкая. Один старик вознес молитвы о возвращении Мухиддина и добавил, что все местные жители рады видеть Аяану живой и здоровой.
День плавно сменился ночью. Кто-то зажег три керосиновые лампы. Разнесся запах дыма от скрытого под стеклом огня.
– Расскажи, каково было в Китае? – спросила одна женщина.
– Хорошо, – после длинной паузы ответила Аяана.
– Тамошние жители похожи на тебя?
Она молча улыбнулась, ничего не сказав.