Днем Аяана вернулась, чтобы прочесать пляж в поисках следов – мужских, – и проверила все прибрежные дюны, заглядывая везде, где могли затаиться выпавшие из карманов Мухиддина вещи. Сердце билось в ритме, который выстукивал: «Я здесь, возвращайся».

Позднее Аяана позвонила матери, чтобы рассказать о приезде на Пате.

Мунира выслушала дочь и с напором уточнила:

– Но ты вернешься в Китай?

– Не знаю, – ответила Аяана.

Тишина.

– Ты приехала, чтобы искать его? – едва слышно спросила Мунира.

– Да.

– Подумай о своем будущем, – вздохнула мать, а не получив ответа, добавила: – Что собираешься делать?

– Может, найду работу в порту на какое-то время, пока не решу, чего хочу.

– Дочка! – с ужасом воскликнула Мунира. Затем помолчала и уже тише предложила: – Хотя бы отправляйся для этого в Момбасу. Не оставайся ржаветь на Пате, слышишь?

Аяана задумчиво пожевала нижнюю губу, но ничего не сказала.

На следующий день девушка наняла троих ngarawas, чтобы проследить путь Мухиддина и последовать за ним. Там, среди просторов спокойного синего моря, недалеко от покрытых деревьями островов с белыми пляжами, под ярким небом, где парила одинокая птица, в центре ритма голосов нанятых мужчин, которые гребли рядом в деревянных лодках и высматривали малейшие признаки жизни на воде, – среди всей этой красоты Аяану затопило глубинное осознание, принятие собственной сущности, и неожиданно для самой себя она начала рыдать, лелея в себе новообретенное чувство, а дух ее воспарил, как бессловесная молитва.

И отправилась на поиски Мухиддина.

Сосредоточив все внимание на задаче, они прочесывали море целый день. Потом продолжили занятие завтра. И послезавтра, вернувшись на берег раньше только из-за поднявшихся волн.

На пятый день после приезда на Пате Аяана отправилась от дома к дому, расспрашивая людей о том, что они могли видеть или знать об отце. Мвалиму Джума сообщил о заявлении Мухиддина: «Об этой стране должны вновь заговорить» – и вручил бывшей ученице переданные в школу книги.

Худхаифа добавил:

– Твой отец больше никого не ненавидел.

– Твой отец вернул нам солнце. Пемба пошла ему на пользу, – заметил портной.