Ниорег достал деревянный ящик с гравировкой. Внутри на темно-синем бархате покоилась разрисованная урна. Слова не требовались. Достаточно было молчания, чтобы правда стала ясна. Она всегда крылась в моментах между прошлым и настоящим, в шепоте невысказанной тишины. Такой способ познания превосходил любые объяснения. Однако Аяана отказывалась понимать. Она взглянула на Ниорега и спросила:

– Что это? – ее голос надломился.

Великан отвел глаза и принялся рассматривать окружающий пейзаж и бесконечное небо, которое встречалось с морем. Переходы между одним и другим. Возраст столетий изгладился с коралловой поверхности здешней земли, рассеянный ветрами с необычными, мелодичными названиями. Ниорег видел перед собой стройную молодую женщину, во взгляде которой отражалась вся ее душа, и хотел сказать: «Такова жизнь, и вот ее заключительный аккорд. В отличие от приливов, мы не всегда можем предугадать, что грядет, но, если повезет, можем дождаться момента, когда наполненная горестями судьба предстанет перед нами в образе друга. Все рано или поздно подходит к концу. Даже преследование призраками. Остается лишь единственная истина: меня любили. И я любил. О, как я любил!»

– Petite Аяана, – с мягкой улыбкой произнес Ниорег, – я привез Делакшу домой. Найдется ли кто-то осмотрительный, кто поможет нам предать ее земле здесь, на твоем родном острове?

– Да, – прошептала девушка, склонив голову, чтобы скрыть сбежавшие по щекам слезы. – Идем. – Они зашагали в направлении дома шейха Шамума, который очень вольно и творчески трактовал веру, подстраиваясь под любые перипетии человеческих судеб. – Что случилось? – всхлипывая, наконец спросила Аяана.

– Наша прекрасная Делакша… – Ниорег бросил на нее неуверенный взгляд. – Она упала.

– Упала?

– Очень сильно.

Молчание.

Они продолжили путь в тишине, лишь песок хрустел под ногами.

Что-то сломалось, раздался скрежет металла, и трап грузового судна «Цингруи» дернулся влево, подбрасывая Делакшу вперед. Она рухнула на землю и ударилась головой о торчавший стальной предмет. Хруст сломанной шеи прозвучал очень громко. Ниорег отшвырнул сумки и в одну секунду оказался рядом. Он различил булькающее бормотание:

– Прости, мой дорогой, мой любимый.

Он ничего не мог сделать для Делакши и, не умея еще кричать вслух, содрогнулся внутренне.

– Не покидай меня, – пролепетала она. – Помолись.

– Как…

– «Спать ложусь, гашу огни…»

– Делакша…

– Люби меня…

– Делакша…