Тридцать один день спустя сошедшая на берег трехлетняя девочка по имени Абира смотрела на мир широко распахнутыми карими глазами, точь-в-точь похожими на отцовские. Любопытная и решительная, она раньше матери спрыгнула с лодки, действуя так уверенно, словно знала, что делать, но споткнулась и упала в воду, после чего выбралась на песок и попыталась отжать промокшее насквозь платье. Присутствие на острове этого ребенка оказалось такой же неожиданностью, как и ее матери.

Издалека заметную в свитере цвета фуксии, надетого из-за холодного ветра, Муниру приветствовали как горюющую вдову уважаемого моряка и почетную гостью и относились так, будто в прошлом между ней и жителями Пате не было никаких разногласий.

Сойдя на берег, она обернулась, чтобы взглянуть на море, и пробормотала:

– Владычица волн, моя вечная соперница, неужели обязательно забирать всех моих мужчин? – По ее щекам сбежали слезы. – Чем я тебя обидела, ведьма?

Мунира взяла за руку маленькую девочку.

– Как зовут нашу гостью? – спросил один из рыбаков.

– Она не гостья. Это дочь Мухиддина.

– У него есть дочь?

– Мы назвали ее Абира.

Столпившиеся вокруг люди ворковали и охали над малышкой, которая выглядывала на незнакомцев из-за матери.

Когда до Аяаны дошли новости, что Мунира наконец приехала, хотя и на три дня позднее ожидаемого срока, она со всех ног побежала к причалу и издалека начала махать руками и кричать, завидев мать, пока наконец не очутилась в ее объятиях. Они обе смеялись, плакали, пытались заговорить и снова плакали. И снова смеялись.

Аяана повернулась, чтобы помочь с багажом, только тогда увидела девочку и сначала решила, что та приехала с другими пассажирами, но потом заметила похожие на Мухиддина черты и выронила сумки. Время застыло. Во рту возник противный металлический привкус, ладони вспотели.

– Кто это? – резко спросила Аяана у матери и подозрительно сощурилась.

– Твоя сестра Абира, – с полуулыбкой Мунира погладила старшую дочь по щеке.

– Абира? – Повисло напряженное молчание, прежде чем вернулся дар речи. – Твой… ребенок?

– Да. – Мать протянула обе руки к Аяане. – Мы хотели сообщить…

– Ясно… – ледяным голосом произнесла та. – Лучше поскорее отправиться домой, вы наверняка устали.

С этими словами она вскинула сумки и зашагала вперед, не дожидаясь, пока за ней последуют мать и сестра. К лицу прилила краска, сердце сжалось, в желудке образовался ледяной ком. «Я. Не. Стану. Плакать, – зло думала Аяана, разваливаясь на части, пытаясь переварить нереальную реальность. – Сестра? Никто ничего не удосужился рассказать. Дочь Муниры и Мухиддина. Абира!»