«Эй, не сравнивай! – опять себя приструниваю. – Ты и представить не можешь степень их мучений!» Но что-то внутри возражает: «Теперь – могу! Мы настолько слились с ними, сделались их отражениями, зеркальными двойниками, что уже можем их понять и почувствовать…»
В окно видно, как из кухни выскальзывает Ольга с накрытым полотенцем подносом. Ага, очередная порция кофе! Она огибает висящую на ветке кожаную грушу, мокрую от недавно пролившегося дождя, чтобы вскоре скрыться в мастерской. Вовремя ты появилась, девочка, а то ведь торможение какое-то началось в конце лета, топтание на месте. И вдруг – это рыжее создание возникает! На Ковача это подействовало как кофе тройной крепости, сразу энергии прибавилось. Мы – кто? Страждущие, что стоят с протянутой рукой, дескать, помогите убогим! И Борисыч бывший страждущий, а тут все-таки коллега, есть с кем посоветоваться, провести
Сегодня ветер, из-за чего требуется накинуть плащ перед выходом во двор. Накидываю, выхожу, чтобы полной грудью вдохнуть ночной воздух и поднять глаза к небу, к сожалению, затянутому облаками. В ясную погоду я часто смотрю в ночное небо, сияющее мириадами звезд, среди которых без труда разыскиваю Бетельгейзе. Да-да, специально когда-то листал звездный атлас и навсегда запомнил эту «альфу Ориона», где собирался после смерти пребывать Максим. Господи, когда это было?! Он и сам-то давно забыл про свои посмертные гороскопы, а вот я – не забыл! Моя память почему-то сохраняет разнокалиберный бред, выдаваемый нездоровым мозгом, я могу по годам и месяцам расставить многочисленные завихрения, правда, не понимаю: кому это надо? Даже Ковачу не надо, он отмахивается и говорит, что искать тут некие первопричины – чушь собачья, размолотая в мелкое крошево душа сама найдет точку сборки, главное – ей помочь!
Вопрос: где обретается эта самая точка? Недавно Максим озвучил странную (мягко говоря!) мысль о том, что если кто-то психически