– Бойцы еще подтягиваются, – сказал Хельмут. – Завтра ждем отряд из Мюнхена. И тогда будем готовы.

– Завтра будет поздно.

– То есть как?

– А вот так. Казнь состоится сегодня ночью. – Тень щелкнула зажигалкой и прикурила сигарету. – Надо действовать. Сейчас или никогда!

Терпкий табачный дым сквозь щели в домике проник внутрь комнаты, Лена едва не поперхнулась. Глаза защипало. Она зажмурилась – то ли от дыма, то ли от отчаянья, которое окончательно захлестнуло ее в этот момент.

Она слышала весь разговор. Сквозь щель в досках она видела Хельмута, а затем и Тень. И она узнала.

С того самого момента, как над лесом пронеслась речь Хельмута перед сотнями боевиков, Лена ломала голову, как предупредить Волгина о готовящейся атаке гитлеровцев. Но она полагала, что в запасе есть хотя бы день. Теперь она поняла, что времени не осталось вовсе.

42. Крысы в городе

42. Крысы в городе

Перед домом уже ждал старенький «Виллис». Белобрысый шофер бодро спрыгнул с подножки и отдал честь:

– Я за вами, товарищ капитан! Помочь с вещами?

Волгин отрицательно покачал головой. В памяти возник другой солдатик. «Эх, Тарабуркин…»

Подымаясь по лестнице, Волгин против воли бросил взгляд за колонну, где когда-то дожидалась его хрупкая фигурка. Никого.

Он отворил дверь. Фрау из кухни бросилась навстречу:

– Слава богу! Наконец-то. Вас ждут.

Она со значением кивнула в сторону его комнаты.

Не сбрасывая шинели, Волгин влетел внутрь. Сидевший на краешке стула подросток в длиннополом пиджаке с чужого плеча подпрыгнул, будто ужаленный. Сдернув с головы кепку, он уставился на Волгина. А Волгин уставился на подростка.

Конечно, они оба тут же узнали друг друга. Перепуганный, Удо потянулся к карману, но советский офицер был быстрее – он выхватил из кобуры пистолет и направил в лоб противнику.

– Хелена! – выкрикнул Удо.

Волгин застыл. Подросток извлек из кармана варежку.