Вместо ответа лейтенант выдернул чеку и швырнул гранату в основание плиты, нависавшей над входом в катакомбы. Мощный взрыв потряс своды. Плита рухнула вниз, подняв облако бетонной пыли. Лаз был надежно запечатан.

Волгин ошеломленно глядел на оседающую пыль, не веря своим глазам.

* * *

К уютному, увитому густым плющом особняку, в котором размещалась городская администрация, подъехали пара грузовиков и легковушки. Солдаты спрыгнули из кузова на землю.

Мигачев оглядел отряд и сделал знак: за мной!

Старинные дубовые двери распахнулись, открывая просторное помещение. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, озаряя светом благородные дубовые панели и выстроившиеся вдоль стен полки с бумагами. На второй этаж вела покрытая ковром лестница.

Несмотря на поздний час, за некоторыми столами возились клерки; они настороженно уставились на вошедших.

– Герр Швентке? – спросил Мигачев.

Взгляды клерков устремились наверх, на площадку второго этажа, где из кабинета возникла фигура волгинского знакомого.

Герр Швентке учтиво склонил голову и дружески улыбнулся. Он поднес было зажигалку к сигарете, но выражение лица Мигачева остановило его.

Он все понял. Одно только неясно было ему сейчас: кто и как мог нащупать тонкие, едва заметные нити, ведущие к организатору большого заговора? Хельмут, пожалуй, был единственным, кто знал о функциях каждого в этой затейливо сплетенной сети; однако Молот не мог его выдать, в этом герр Швентке был абсолютно убежден – слишком идейным и свято верующим в собственные идеалы был этот поборник нацистского режима.

Герру Швентке и в голову не могло прийти, что всему виной была худенькая девушка, с которой он столкнулся однажды у ворот Дворца правосудия; девушка тогда вглядывалась в него с интересом, достопочтенному чиновнику запомнилось, что он был польщен мимолетным вниманием со стороны юной особы. Лена опознала представителя городской администрации, когда он самолично явился в лагерь, чтобы сообщить Хельмуту о времени казни узников нюрнбергской тюрьмы, и передала сигнал через Удо.

– Она узнала, кто главный! – торжествующе выпалил Волгин в кабинете Мигачева. – Вы никак не могли получить эти сведения, так вот вам они!

Так был раскрыт главарь подпольной организации – оставалось только арестовать его, что и поспешил сделать Мигачев.

Герр Швентке развернулся и торопливо двинулся по коридору в глубину здания. За спиной его звучали тяжелые солдатские сапоги. Герр Швентке ускорил шаг. Строго говоря, он знал, что бежать ему некуда, однако сейчас им руководил извечный человеческий инстинкт самосохранения, противостоять которому почтенный чиновник был не в силах.