Хельмут отдавал приказы, распределяя группы солдат, направляя их в ответвления подземных ходов. Главный отряд, самый боеспособный и маневренный, он оставил при себе.

Отряд выйдет наружу в руинах неподалеку от Дворца правосудия, за которым находится тюрьма; никому и в голову не придет ждать нападения отсюда.

«Еще немного, еще совсем немного, – думал Хельмут, взбираясь по полуразрушенным ступеням, – сейчас все решится».

Глупые американцы: они перекрыли город по периметру, перегородили дороги блокпостами и при этом проглядели главный путь, который ведет от городской окраины к самому центру.

Вынырнув из-под тяжелой бетонной плиты, нависавшей над входом в катакомбы, Хельмут с удовольствием вдохнул прохладный ночной воздух. Вокруг была тишина, и только доносившаяся из-под земли негромкая поступь сотен солдатских сапог волновала слух.

А в тюрьме в эту минуту начали будить заключенных.

– Что желаете на ужин? – спрашивали их с непривычной учтивостью, и тут было от чего напрячься, даже спросонья. – Есть сосиски с картофельным салатом, есть блины с фруктами.

Пока Франк размышлял над меню, из коридора донесся шорох, дверь отворилась, и в камеру вошел священник в темном одеянии. Библия в руках, свисающие с пальцев четки. У главного палача Польши подкосились ноги.

…Отряд Хельмута выстраивался в боевые шеренги, когда вдруг произошло неожиданное – Хельмут даже не сразу осознал, что именно. Прозвучал выстрел, но не ружейный, не пистолетный, а глухой выстрел ракетницы – яркая комета, с шипением вырвавшись в небо, озарила все вокруг мерцающим призрачным светом.

Вспыхнули прожектора и фары машин, разорвав ночную мглу и высветив горбатые очертания руин.

– Сдавайтесь! – раздался усиленный громкоговорителем голос. – Вы окружены!

Ослепленный режущими, будто скальпель, лучами, Хельмут отшатнулся и едва не упал в яму. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие.

– Сложите оружие, и вам будет гарантирована жизнь! – продолжал голос.

– Огонь! – взревел Хельмут и, не целясь, выстрелил в сторону пылающих фар.

Тишину разорвало в клочья. Заметались на перекрестье прожекторов темные фигуры боевиков, началась беспорядочная стрельба; взрывами отбросило на камни первые тела.

Удо охватило детское возбуждение, он высунулся из-за «Виллиса», чтобы получше увидеть сражение. Волгин опрокинул его наземь:

– Стой! Куда?!

Вокруг пылало и ревело. Прижимая Удо к земле, Волгин озирался по сторонам.

– Ты его видишь? – наконец, спросил он, перекрикивая пальбу. – Он здесь?