– Да черт с ней.

– В лагерь! – взревел Хельмут.

Он оттолкнул Зайцева и ухватился за скользкую, мокрую стену, всем своим видом показывая, что намерен довести дело до конца.

– Дурак, – сказал Зайцев. – Ты что, еще не понял?

Хельмут вопросительно поглядел на своего спасителя.

– Это же она! – Зайцев шмыгнул носом, а потом рассмеялся злым смехом. – Это все из-за нее. Это она вас сдала, твоя Хелена!

Несколько мгновений немец осмыслял услышанное. Затем на лице его возникло гневное выражение, не сулящее обидчику ничего хорошего.

– Бред, – проговорил Хельмут.

Вместо ответа Зайцев вытащил из кармана грязную варежку. Тот повертел ее перед глазами, будто не веря в очевидное. Он помнил эти буквы и помнил, что они означают «Иисус воскрес».

– Доведи меня до лагеря, – в конце концов размеренно проговорил он, и в спокойном, с металлической интонацией голосе прозвучали непреклонность и жестокая решимость.

– Не глупи, Хельмут!..

– Веди! – взревел тот с такой могучей, звериной силой, что Зайцеву оставалось только повиноваться.

43. Последняя схватка

43. Последняя схватка

– Экий же ты упрямец! – Полковник Мигачев в раздражении выскочил из машины. – Посмотри, что кругом делается!..

Он развел руками, будто хотел продемонстрировать Волгину то, что тот и сам видел. Угрюмо фырча, грохотали по брусчатке грузовики. Перемещались мобильные отряды солдат, подгоняемые офицерами с сосредоточенными лицами. Охранники вели колонну понурых пленных боевиков.

– Товарищ полковник!.. Он знает, как туда добраться! – настаивал Волгин, указывая на Удо, стоявшего поодаль. – Дело верное!

– Сам ведь знаешь: все въезды и выезды из города закрыты до шести утра. Чрезвычайное положение. Или ты предлагаешь, чтобы я отменил приказ американцев?..

– Никак нет.

– Ну, хочешь – бери мою машину. Но до окончания комендантского часа все равно не пропустят.