Бекмезян озабоченно подбежал к радиоприемнику.

— Москва говорит?.. Не надо!..

— Вчера советские войска…

Рычажок попал в руки Бекмезяна, и в комнату хлынули звуки музыки.

— Я здесь на хорошем счету: нельзя, чтобы в моем доме говорил голос Москвы!.. — Помедлив, он совсем выключил приемник.

— Давайте лучше сыграем в карты.

Появились карты. Бекмезян начал проделывать с колодой всевозможные фокусы. Сразу видно было, что он мастер картежной игры, если не сказать больше.

Постелей в доме не было. Когда стемнело, Бекмезян собрал для гостей какие-то тряпки, а вместо одеяла принес рваное пальто.

Парни тесно легли рядышком, как когда-то в ящике, засыпанном углем, или в Нагоне-домике фрау Генриетты. Каждый размышлял о своем.

«Вчера советские войска…» Где сейчас советские войска?..

3

3

Утром Бекмезян разбудил гостей.

— Доброе утро! Ну, как провели ночь? Не снились ли дурные сны?

— Большое спасибо, — ответил Гарник, — все хорошо!

— Оник во сне разговаривал по-русски… Бедный парень, вот что сделали большевики: и по-армянски говорить отучили!.. Не беда, — пока доберемся до Армении, научим тебя родному языку.

— Что он говорит? — поинтересовался Великанов.

Гарник перевел слова Бекмезяна.

— Скажи, что это не беда, — мы сумеем понять друг друга… А снились мне карты. Даже во сне, понимаешь, ломал голову над его фокусами.

Бекмезян был польщен.