— Это политическая сторона вопроса, — заметил он. — Я не занимаюсь политикой… Да, очень рад видеть вас! Подождите, я позову наших, — у них тоже немало вопросов найдется.

Отец Аветис вышел из комнаты и немного погодя вернулся в сопровождении других монахов. Все они с головы до ног были одеты в черное, все бородатые, все крайне обрадованные тем, что увидят людей, приехавших с родины.

Гарник и Великанов никогда не видели столько монахов вместе. Их одновременное появление было внушительным и даже, по правде говоря, пугающим. Из другого, совсем из другого мира были эти люди!.. Тем приятней было видеть, когда все заняли места за круглым столом, что они мало чем отличаются от обычных людей. Все эти чернецы начали расспрашивать о Ереване, об Армении. А один по-немецки спросил у Великанова, как так случилось, что герр Оник не знает ни одного родного слова?

Великанов ответил:

— Несколько слов, положим, я знаю: хац, джур… баревцез, парон…

В комнате прокатился дружный смех. Особенно весело смеялся пышнобородый, большеглазый старик, к которому все присутствующие относились с видимым почтением. Какой-то иеродиакон принес на подносе кофе и вино.

Кофе и вино еще больше подогрели общее настроение.

— Ну как, господин Григор? — обратился к Гарнику все тот же шутник-священник. — Что лучше: вина Армении или наши?

— Такого вина я в Армении не пил, — честно признался Гарник.

— По рецепту отца Абгара приготовлено, Говорит, что именно такие вина пили наши предки. Он нашел рецепт в одном из монастырских пергаментов.

Снова засмеялись.

— Как только наш легион вступит в Ереван, я вам пришлю ереванских вин, — смело пообещал Бекмезян.

Монахи ничего не слышали о легионе и замолчали.

Смолкли шутки.

— Хотите посмотреть нашу старину? — спросил отец Аветис.

— С радостью! — отозвался Гарник.

Отец Аветис повел гостей в монастырскую библиотеку.

Поднялись куда-то вверх. В коридорах царила строгая тишина.

За отцом Аветисом шел улыбающийся молодой монашек с недавно отпущенной бородой. Он раскрыл одну из дверей и пригласил гостей.

— Вот наша библиотека, — проговорил старик.