Гарнику стало совершенно ясно, почему Бекмезян привел их сюда. Никакого легиона еще не было, а он уже просит материальной поддержки. Для чего нужна эта поддержка, если, по утверждению Бекмезяна, в создании легиона заинтересовано германское командование, которое обещает обеспечить его всем необходимым? Нетрудно было теперь понять намерения Бекмезяна.

Гарник стеснялся смотреть в глаза почтенного старца с вдумчивым лицом ученого. Ведь на деле они выступали здесь в роли мелких жуликов. Бекмезян хотел обмануть старика, а они видят это и молчат.

Старик, словно почувствовав настроение Гарника, повернулся к нему:

— Вы в Вене живете?

— Нет, — поспешил с ответом Гарник, — мы здесь только вчера. Мы ненадолго…

Бекмезян снова вмешался:

— Вчера я встретил их у театра «Бург». Приехали сюда, знакомых нет. Вижу, — люди с родины. Григор — ереванец, отец Аветис.

Старик терпеливо ждал, пока Бекмезян закончит, потом снова обратился к Гарнику:

— Так, говорите, вы ереванец?

— В Ереване я жил до войны. После этого в Харькове и недолго во Львове. А товарищ мой саратовский армянин.

— Зовут его Оником, отец Аветис, но по-армянски не знает ни слова.

Старик с недоверием взглянул на Великанова, немножко подумал, затем, как мудрец, все видящий и все понимающий, кивнул головой:

— Бывает и так!..

— Большевики только этого и добиваются, отец Аветис…

Старик опустил глаза. Он снова подождал, пока Бекмезян замолчит. Затем Отец Аветис начал задавать вопросы Гарнику: что нового в Ереване, какие улицы построили, сломаны ли старые дома на Абовяне, остался ли сад у Гантара, винограду такое ли обилие в Ереване?..

Гарник почувствовал себя на высоте. На вопросы старика отвечал охотно, со сдержанным удовлетворением, — ведь речь шла о его любимом городе, который он так хорошо знал.

— Вы бывали в Ереване? — не выдержав, спросил он, глядя в добрые глаза старика.

— Да, — монах вздохнул. — Был, но очень давно, еще до двадцатого года… Когда читаю в газетах о нынешнем Ереване — ничего не могу понять. Все изменилось, много новых зданий построено. Оживает, кажется, древний дух нашей архитектуры. Ведь здание оперы — это новый вариант Звартноца, только без купола. Величав и административный дом Армении, — вы его называете Домом правительства…

— И все это в руках большевиков, отец Аветис! — снова прервал старика Бекмезян.

Лицо старого духовника стало холодным.