— Мне плохо, — прошептала она, задыхаясь. — Сейчас сердце выскочит.

— Отдохни, — сказал Вольский.

Саша легла рядом с ним на грязный пол. Он равнодушно вспомнил, как однажды ночью они лежали на вьетнамском пляже и смотрели на великое звёздное небо. Это было лет пять назад. Сейчас над ними висел шелушащийся потолок.

— Коля, что с тобой случилось? — прошептала Саша.

— Подрался с таксистами, — ответил Вольский. — Они пытались затащить в машину женщину, я заступился. Меня поколотили. Но им от меня тоже досталось. Одному я сломал палец. Другому разбил мошонку. Он рыдал и жаловался, что у него умер кот.

— Коля!

— Что?

— Это какой–то бред!

— Но так всё и было.

— Бред, — повторила Саша. — Ты болен. Это психоз? Или что?

— Я здоров, — сказал Вольский, разглядывая окровавленные руки.

— Ты даже не похож на себя. Ты чужой. Я не чувствую тепла от тебя. Мне страшно.

«Бабское нытьё», — подумал он.

— Я тебя люблю.

— Нет, — сказала Саша. — Я не чувствую. Ты это таким тоном говоришь…

— Каким?

— Не знаю. Таким тоном сообщают, что идут в магазин или в ванную. Звучит пусто. Фальшиво. Никак.

— Зачем же ты прибежала меня выручать? — спросил Вольский.

— Я‑то тебя по–настоящему люблю, — сказала Саша.

Вольский наклонился и сильно укусил её за ключицу. Саша взвизгнула и отшатнулась. Потом вскочила. Брезгливо, будто дохлое насекомое, стряхнула с ладони окурок.