— Животные страдать и умирать не должны, — ответила она. — Только люди! Только люди!

— Согласен.

Потом они уехали.

Вольский лежал и смотрел на свой дом. Он видел окна квартиры, в которой жил. В комнате горел свет. Встать не было сил. Ладони горели. Разбитые колени пульсировали. Вольский нащупал смартфон, с трудом извлёк его, перевернулся на живот и стал трясущимся пальцем водить по экрану. Сперва он по ошибке позвонил Кате.

— Фашист! — сказала она и отключилась.

Саша долго не отвечала. Вольскому стало страшно. Наконец она отозвалась слабым, почти неживым голосом.

— Коля, где ты?

— Я прямо у дома. А ты пьяная, что ли?

— Нет. Я выпила таблетки и уснула.

— Ты пыталась отравиться? — спросил Вольский.

— Просто приняла успокоительное. Приходи. Почему ты не приходишь?

— Не могу. Мне плохо и больно.

— А где ты?

— Говорю же, у дома. Но не во дворе. Напротив.

— Голос у тебя странный.

— Я лежу на земле. И не могу встать. Я покалечен весь. Алло, ты слышишь? Алло, алло!

Саша не отвечала. Вольский попытался ползти, скуля и причитая. Залез в лужу и не смог уже выбраться. Показалось вдруг, что это огромное болото и он в нём увяз. Вольский перевернулся на бок, нащупал сигареты, долго возился, пытаясь достать из пачки, ронял, искал зажигалку, слабо крутил колёсико. Покурить так и не получилось. Он услышал быстрый топот и повернул голову. Из подворотни выбежала Саша. Её шатало.

— Коля! — заорала она. — Коля! Вставай!

— Я не могу.

Она схватила его за шиворот и поволокла по земле. Вольский удивился её силе. Его ноги в драных штанах беспомощно волочились по земле. К носку ботинка прилип кусок целлофанового пакета. Вольский закрыл глаза. Издавая громкие стоны, Саша доволокла его до парадной, открыла дверь и втащила внутрь.