Тем не менее при поддержке лорда Роберта Дадли в 1562 году Трокмортону удалось убедить Елизавету вмешаться в первую французскую Религиозную войну. Королева на этом деле обожглась, а Дадли оно позволило дебютировать на политической сцене. Когда его бурная связь с королевой в 1559–1560 годах немного устоялась и скандал затих[617], он взял Трокмортона под покровительство и попытался побить шотландского туза Сесила своим козырем. Кровавая бойня конгрегации гугенотов, устроенная герцогом де Гизом в Васси, заставила французских протестантов обратиться за помощью к Англии, что предоставило Дадли шанс (март 1562 года). «Слава Елизаветы здесь огромна, – писал из Гавра, оплота гугенотов, Генри Киллигру, клиент Дадли и будущий свояк Сесила. – В ее силах изгнать идолопоклонство из Франции»[618]. Однако собственная цель Елизаветы была значительно более приземленной – она хотела вернуть Кале или захватить вместо него другой какой-нибудь французский порт, поэтому, овладев Гавром, она оказала гугенотам минимальную помощь.

По Хэмптон-Кортскому договору Елизавета обещала лидеру гугенотов принцу де Конде 6000 солдат и ссуду £30 000, в обмен на что она оставит Гавр и Дьеп в качестве залога, пока к ней не вернется Кале (20 сентября). Роберта Дадли ввели в Тайный совет, а его брата Эмброуза, графа Уорика, назначили командующим армией. Сесил тем временем придумал piece justificative (документальное доказательство), в котором постарался как можно лучше оправдать вмешательство Елизаветы. Он доказывал, что она стремилась: защитить покой христианского мира; уберечь Англию от последствий Религиозной войны, которая охватит всю Европу, если не положить ей конец; оградить французский народ от «тирании» католической группировки Гизов; не допустить реализации плана де Гиза не возвращать Кале по условиям Като-Камбрезийского договора[619].

Однако армия гугенотов потерпела сокрушительное поражение при Дрё, и Конде оказался в плену. Затем убили герцога де Гиза, поэтому обе стороны пошли на заключение Амбуазского мира, который завершил гражданскую войну и позволил всем французам, объединившись, отнять Гавр у англичан (19 марта 1563 года). Уорик, сам тяжелораненый и с армией, окруженной и охваченной болезнями, капитулировал 28 июля. Попытка Дадли соединить устаревшую политику удержания Кале с новомодной помощью делу протестантства провалилась[620]. Хотя мирное соглашение, заключенное в Труа 11 апреля 1564 года, якобы только остановило боевые действия, Елизавета потеряла Кале и лишилась компенсации, обещанной по Като-Камбрезийскому договору. Кроме того, ее требования по выкупу четырех французских залогов сократили вполовину. Соответственно, ее антипатия к военным авантюрам сильно увеличилась. Между тем Испания подала сигнал, что поддержка международного протестантизма неприемлема: кардинал Гранвель, первый министр Филиппа II, посланный им в Нидерланды в качестве советника Маргариты Пармской, закрыл голландские порты для английских торговых судов под предлогом вспышки чумы в Англии; торговля возобновилась только в 1565 году. Однако, несмотря на угрозу английскому экспорту, эмбарго повредило Антверпену больше, чем Лондону. Оно даже принесло англичанам пользу, поскольку экспортеры тканей стали развивать другие рынки сбыта в Германии и Балтийском регионе, что обеспечило экономическую базу, когда в декабре 1568 года началась «холодная война» Елизаветы с Испанией.