Северное восстание последовало за распадом влиятельного аристократического и полукатолического лобби при дворе, которое желало отставки Сесила ввиду захвата кораблей с сокровищами Филиппа II в декабре 1568 года и имело целью спасти жизнь Марии Шотландской при минимуме ущерба для Елизаветы. Идеей было выдать Марию за герцога Норфолка, важнейшего пэра Англии, который использовал бы свое влияние, чтобы определить порядок престолонаследия, обеспечить интересы аристократии, восстановить дружественные отношения с Филиппом II, сменив Сесила на посту ведущего министра. Норфолк играл в этом заговоре заметную роль, а его наиболее последовательными сторонниками при дворе были Арундел, Пембрук и лорд Ламли. Они считали Марию «второй персоной» королевства и хотели защитить ее притязания на престол и как цель, и как средство свержения власти Сесила. Партия во главе с Лестером и Трокмортоном, чьей поддержкой они заручились, тоже была важна, – в ней полагали, что Мария, если восстановить ее на шотландском троне, быстро склонится к протестантству и англофильской политике. В этом движущие силы заговора не совпадали, поскольку Норфолк лишь формально принадлежал к протестантам, а на деле был полукатоликом, и вовсе нельзя было быть уверенным, что Мария, став женой герцога, действовала бы так, как рассчитывал Лестер. Лестер, возможно, хотел причинить беспокойство Сесилу, но маловероятно, чтобы принадлежал к тем, кто стремился того свергнуть.

Однако ключевой группой заговорщиков, как показали события, стала северная часть фракции. Дворцовую партию Норфолка поддержали графы Нортумберленд и Уэстморленд. Они не были самыми влиятельными сторонниками герцога, зато были надежными. Чарльза Невилла, графа Уэстморленда, привлекли как родственника Норфолка, а Нортумберлендом руководили религиозные соображения, а также уязвленное честолюбие: он стоял за ультракатолицизм, вернувшись к Риму в 1567 году. Честь требовала, чтобы эти пэры помогли своим южным коллегам. При этом цели Норфолка предполагали обращение к северной аристократии в самом широком смысле: продвижение по службе «новых людей» Генрихом VIII и Елизаветой размыло традиционное определение аристократии, основанное на землевладении и происхождении. В этом отношении, однако, показательно, что лорд Скроуп с готовностью примирился с внутренним дворцовым маневром, но отказался присоединиться к Северному восстанию и активно участвовал в его подавлении; несмотря на то что он тоже был родственником Норфолка, родственные связи оказались для него менее значимыми, чем назначение лордом – хранителем Западной Марки[630].