Если проблема престолонаследия осталась нерешенной, то безопасность режима в 1560-е годы была укреплена успехом двора в распространении своего влияния на графства. К тайным советникам, нарастившим свои имения и занявшим посты мировых судей, относились Сесил в Линкольншире и Норгемптоншире; Бедфорд в Девоне и Корнуолле; Ноллис в Оксфордшире; Кейв в Лестершире; Пембрук в Уилтшире и Южном Уэльсе, а Джон Роджерс в Сомерсете. Когда Гаврская экспедиция дошла до кульминации, лорду Роберту Дадли пожаловали замок Кенилворт вместе с обширными поместьями в Уэльсе и в приграничных марках, включая лордства Мортимер и Денби. Затем, получив титул графа Лестера, он заменил графа Дерби на посту управляющего графством Честер. Его влияние в провинциях было поистине поразительным. Он был мировым судьей в нескольких графствах и стал главным протоколистом Молдона (1565), верховным стюардом Кембриджского университета (1563), канцлером Оксфордского университета (1564) и верховным наместником семи значительных городов к 1572 году. При этом его роль не выходила за рамки обычного, но поражал масштаб роли. Если при Генрихе VIII патронат на местах осуществляли разные группы, то при Елизавете придворные добились монополии.

Гегемония двора тем не менее ограничивалась южными и центральными графствами. На севере верность религиозному урегулированию 1559 года, да и самой королевской власти была неполной. Мария Шотландская, не таясь, делилась мнением, что сможет привлечь на свою сторону всех магнатов севернее Трента, поскольку они сохраняли «старую веру». В 1564 году наиболее враждебно настроенными к Елизавете епархиями были Карлайл, Дарем и Йорк. В Камберленде и Уэстморленде открыто служили мессу; о Йоркской епархии говорили, что она более «сговорчива», за исключением того, что «знать остается в привычной для нее слепоте». Таким образом, Елизавете и Сесилу ничего не оставалось, как завершить шаги Генриха VIII по вытеснению Перси, Невиллов и Дакров с важных военных и политических должностей на далеком севере. Томаса Перси, графа Нортумберленда, лишили начальственной должности в Средней Марке; южанина лорда Хансдона поставили во главе Берика; лорд Грей Уилтон и граф Бедфорд друг за другом становились лордами – хранителями Восточной Марки. Затем враг Нортумберленда сэр Джон Форстер получил ту же должность в Средней Марке, а после смерти четвертого лорда Дакра хранителем Западной Марки назначили лорда Скроупа. Однако встряска превратила графов Нортумберленда и Уэстморленда в дестабилизирующую силу: в 1569 году они связали свои надежды с заговором по возведению на английский престол Марии Стюарт[629].