Антикатолические настроения умножились, когда Сесил раскрыл заговор Ридольфи, целью которого было высадить 6000 испанцев в Гарвиче, чтобы низложить Елизавету и возвести на трон Марию Шотландскую. Несмотря на то что после побега в Англию находилась под стражей, Мария стала центром притяжения тайных заговоров. Будучи побочным продуктом Северного восстания, заговор Ридольфи связал Марию, герцога Норфолка, лорда Ламли, Геро де Спеса (испанский посол в Лондоне), флорентийского банкира Роберто ди Ридольфи, Филиппа II и папу римского. Норфолка, которого освободили из Тауэра в августе 1570 года, снова арестовали, судили и приговорили за измену (16 января 1572 года). Однако Елизавета колебалась относительно его казни и мер, до которых она дойдет против Марии. Тайный совет затребовал чрезвычайной сессии парламента, которая открылась 8 мая, где советники и их «люди дела» развернули согласованную атаку, чтобы убедить Елизавету казнить Норфолка и объявить вне закона Марию Стюарт. Однако им удалось добиться только казни Норфолка (2 июня). Когда Елизавете показали закон о том, чтобы Марию «судить за государственную измену и лишить прав на высокое положение в королевстве», Елизавета потребовала его снять. Вместо этого она выбрала более мягкий вариант, чтобы шотландская королева «не имела права на корону нашего королевства», – но затем и на него наложила вето! Несмотря на то что Тайный совет поддержал первый закон, Елизавета не желала, чтобы ее «толкнули» на путь, которого она предпочитала избежать. Сесил писал находящемуся тогда во Франции Уолсингему: «Все, ради чего мы трудились и при полном согласии довели до завершения – я имею в виду закон, чтобы шотландская королева была не способна и недостойна наследовать английский престол, – Ее Величество рассмотрела, но не одобрила и не отвергла, а отложила»[637].

Уолсингема отправили послом во Францию в 1570 году, в период сильного напряжения в отношениях Англии с Испанией. Вскоре его комиссия уже вела переговоры об англо-французском entente (соглашении): наживкой было предложение о браке Елизаветы с герцогом Анжуйским, третьим сыном Екатерины Медичи и братом Карла IX. Оборонительный союз с Францией в качестве противовеса Испании наметился, хотя, когда он вылился в Блуаский договор (19 апреля 1572 года), о браке забыли. Если бы не последовала Варфоломеевская ночь, этот договор стал бы поворотным моментом, поскольку по его условиям Франция фактически оставляла Марию Шотландскую без своей поддержки. Как говорил Елизавете сэр Томас Смит: «Если сейчас напугать Испанию… она будет бояться и дальше, видя такую стену на границе»[638].