Понятие отчизны захватывало умонастроения англичан к 1603 году: путешественники видели чужие земли и находили их неполноценными. Берли советовал Роберту Сесилу: «И не позволяй своим сыновьям переходить Альпы, потому что они научатся там только гордыне, богохульству и атеизму»[868].

Образ Англии как «королевского трона» во время войны Елизаветы с Испанией, вероятней всего, отражал опасения не меньше, чем уверенность в себе. Однако, несмотря на войну и Реформацию, тюдоровское государство оставалось сплоченным, отчасти потому, что корона не пыталась управлять всей своей территорией непосредственно из Вестминстера[869]. Генрих VII и Генрих VIII – оба применяли децентрализованное управление: Уэльсом и северными территориями, а на протяжении короткого периода времени (1539–1540) и юго-западными графствами управляли местные органы. Елизавета вдобавок создала советы в Коннахте и Мюнстере, подотчетные Ирландскому тайному совету. Разумеется, было бы слишком смело говорить, что Генрих VIII и Елизавета рассматривали свои пограничные области как «стратегические буферные зоны» для защиты более населенных и развитых южных графств. Однако юрисдикция Совета в марках Уэльса распространилась на Шропшир, Вустершир, Херефордшир, Глостершир и, до 1569 года, Чешир. В целом политика короны состояла в том, чтобы «поддерживать местный совет в любом регионе, где правительство считает свой контроль недостаточным»[870].

Следует также отметить некоторые особенности территории севернее реки Тайн. На севере страны укрепление короной своей власти шло успешнее, чем где-либо в центре. После «Благодатного паломничества» и Северного восстания Совет Севера преобразовали и включили в его юрисдикцию не только Йоркшир, но также Дарем, Нортумберленд, Камберленд и Уэстморленд. В мирное время корона не имела возможности назначить на руководящие посты в марках Приграничья местных землевладельцев рангом ниже, чем Перси, Невиллы, Клиффорды и Дакры, которые традиционно господствовали в этом регионе. За исключением моментов войны или мятежей редко появлялась возможность назначить в хранители Марок южных вельмож. Политика в спокойные времена управлять пограничными районами через «новых людей», чья служба короне ставила их в ряд с замещенными ими «старыми» территориальными магнатами, была весьма практична. В 1560-е годы Елизавете удалось назначить туда трех южан, а ее кузен граф Хантингдон занял пост президента Совета Севера в 1572 году. Представители южной элиты также получали должность лорд-лейтенанта Дарема: граф Бедфорд после 1569 года и граф Хантингдон в 1587 году. Это стало возможным, поскольку Елизавета полстолетия поддерживала сотрудничество с епископом Даремским, – сотрудничество короны с епископатом началось еще при Уолси[871].