Отсюда было понятно, что лорд-протектор Сомерсет, учитывая его политику в отношении Шотландии, перестанет считать Ирландию пограничной территорией, требующей такой же системы управления, как в Уэльсе и северных графствах, и перейдет к военному решению проблемы. Ровно так же, как Сомерсет старался подчинить Шотландию, размещая там постоянные английские гарнизоны, так и в Ирландии он пополнил армию и поставил в ключевых приграничных областях гарнизоны, одновременно предпринимая пробные шаги к колонизации графств Лиишь и Оффали. Завоевание и колонизация вышли на политическую повестку дня. Несмотря на то что шотландская стратегия протектора провалилась, он обнаружил, что в Ирландии более крупный воинский контингент увеличивает свободу маневра правительства относительно сообществ и гэлов, и старых англичан – корона сосредоточила внимание на сокращении гэльской Ирландии. К 1551 году гарнизон из 500 солдат расширили до 2600 человек, и впоследствии, несмотря на временные сокращения численности при королеве Марии, он редко имел в своем составе менее 1500 солдат. Более того, прежняя административная неэффективность привела к мысли об англизировании силой, поскольку увеличить количество ирландских чиновников для обеспечения интервенционизма короны было невозможно по финансовым причинам. В частности, отсутствие в Ирландии мировых судей и лорд-лейтенантов привело местные власти к чрезмерной зависимости от шерифов[881].

К 1558 году корона приняла «интервенционистскую» стратегию, неоправданную с точки зрения характерного для Елизаветы политического курса, несмотря на то что завоевание и колонизация еще не осуществлялись последовательным образом. Тогда как в европейской политике Елизавета руководствовалась realpolitik и опасениями по поводу военного перенапряжения, то в Ирландии все хотели быстрых результатов. В итоге полномасштабное завоевание стало неизбежным. Попытки расширить английское влияние и поддерживать колонии вокруг гарнизонов либо провалились, либо не дали результатов из-за восстаний. Репутация Англии понесла ущерб, когда ирландские должности превратились в призы, за распределение которых состязалась клиентелла видных придворных. К тому же фракционность в Ирландии проявлялась сильнее, чем в Англии, поскольку дефицитное финансирование и присутствие постоянной армии превратило службу в колонии из почетной ссылки в благоприятную среду для охотников за деньгами и бойцов из аристократических фамилий. Цели постоянно превосходили средства на их достижение, а произвольное налогообложение (для оплаты расходов на гарнизоны), частое введение военного положения, перерывы в работе парламента в течение последних 20 лет правления Елизаветы и погоня за легким обогащением среди колонистов портили отношения короны и со старыми англичанами, и с гэльскими общинами[882].