Больше она ничего не сказала. Мяч был на стороне Морица. Он снова двинулся кружным путем.

– А вы не боитесь, что с вами и тут что-нибудь случится?

– Мы сильны, – ответил кто-то. – Мы победили крестоносцев. Переживем и это.

– А что нам делать? – насмешливо вопросила Амаль и тут же рассмеялась. – Прятаться по подвалам? Если они захотят убить меня, то сделают это. Джамаль, сделай музыку погромче!

* * *

– Ах, Файруз! – воскликнул кто-то.

Амаль уже подпевала. Все тут знали эту песню.

– Лекарство, врачевавшее мое сердце в Германии, – сказала Амаль, глядя на Морица. – Разве ты не видел эту пластинку в моей комнате?

Он не помнил. Она протянула ему конверт. Красивая женщина с правильными чертами лица и темными глазами.

– Немного похожа на тебя, – заметил он.

– Файруз? На меня? Да ты с ума сошел!

– О чем она поет?

– Об Иерусалиме. Захрат аль-Мадаин. Это означает «цветок среди городов».

Мориц прочитал перевод текста песни на конверте. Сначала полное тоски вступление, потом Амаль запела вместе с певицей. Ее чистый, сильный голос поразил Морица. Она пела с нежностью и глубиной, какие бывают только у матерей. Все замолчали и слушали ее.

* * *

Теперь он догадался, почему они так небрежно относились к своей безопасности. Невозможно подозревать всех и каждого и сохранить при этом здравый рассудок. Они решили остаться собой. Принимать гостей, растить детей и отмечать праздники, как будто они по-прежнему у себя дома. Проблема идентичности, напомнившая Морицу о его пребывании в лагере для перемещенных лиц. Эта неудержимая воля к жизни. Поддайся они страху, погрузись в молчание – и потеряли бы не только родину, но и свою культуру.

От песни у суровых мужчин навернулись слезы, она будто рассказывала об их жизни. Один схватил друга за руку, второй вздохнул, третий произнес проклятие. Потом они все запели – с воодушевлением, одновременно и непонятным Морицу, и вызывавшим у него зависть: коллективная идентичность, как раковина улитки, которая везде с тобой. Он же всегда не доверял своему коллективу. И потому перестал чувствовать, кто же он такой.

– В чем дело, Мориц? Невкусно?

Голос Элиаса вывел его из задумчивости. Мориц вспомнил, для чего он здесь.

Заводи друзей, как будто не будешь за ними следить. Следи за ними, как будто вы никогда не были друзьями.