* * *

Когда Амаль ушла на кухню за десертом, Мориц встал и последовал за ней. Даже среди революционеров-леваков не принято, чтобы мужчина заходил на кухню. Но на иностранца это не распространяется.

– Могу я чем-то помочь? – спросил он.

– Вынь маамуль из духовки!

Он поставил на стол противень с ароматной выпечкой с финиками.

– Передержала, – вздохнула Амаль и принялась обрезать пригоревшие края.

Мориц тихо спросил:

– Тогда в Мюнхене… ты знала этих захватчиков?

– Нет.

Голос прозвучал спокойно и расслабленно. Он вполне заслуживал доверия.

Амаль принялась смазывать печенье растопленным маслом.

– Мы узнали об этом утром по радио. Помчались туда, предложили стать посредниками. Но потом приехал Геншер.

Мориц вспомнил телевизионные кадры: Геншер и стройный мужчина в пробковом шлеме.

– Им наверняка кто-то помогал на месте…

– Нет. Только командир прибыл туда заранее. Он работал в Олимпийской деревне и все разведал. Он учился в Берлине.

– Исса?

Она кивнула.

– И когда ты это узнала?

– В бейрутских лагерях беженцев его считают героем. Он там вырос.

– Он говорил, что родом из Назарета. А его мать была еврейкой.