— Да вот же.

Мы свернули за угол. Там была маленькая площадь со сквериком — пять деревьев, три скамейки, а сбоку чугунная решетка с открытыми воротами, а за ними лестница, ведущая в подземелье.

— Может быть, все-таки на такси? — возразила я. — Или извозчика найдем?

— Ну что вы! — сказал он. — Вполне приличные господа ездят на метрополитене. Знатные и богатые в том числе! Тем более что до вашего дома всего четыре станции, а там еще минут пять или десять пешком. Это будет гораздо быстрее и современнее, уверяю вас.

Но я уперлась.

— Нет уж! — сказала я. — Раз уж вы за мной следили… А вы за мной следили, верно ведь? Тогда извольте взять мне извозчика. Платить не надо. Платить буду я сама.

На этих словах господин Фишер слегка усмехнулся. Очевидно, вспомнил историю с кошельком. Намекнул мне своей усмешкой, что «платить сама» я буду якобы его деньгами. Якобы из специально подброшенного им кошелька.

Мы стояли недалеко от входа на станцию, и он, представьте себе, держал меня за рукав и старался подтащить меня к этим чугунным воротам, а я упиралась, и вот так — минуты три. Я уже устала сопротивляться, но сдаваться тоже не хотела.

— Там был кошелек! — вдруг громко сказала я.

— Какой кошелек? — Он даже перестал меня тащить. — Где кошелек? Чей кошелек?

— Толстый кошелек с довольно большой суммой. Помните, господин Фишер?

— Не помню я никакого кошелька! — сказал он. — Вы о чем, барышня?

— Ну и хорошо — сказала я. — Тогда я тем более поеду на извозчике.

— Хорошо, — согласился он. — А куда?

— Как то есть куда? Домой, — сказала я.

— У вас два дома.

— Нет. Один. Ну и еще снятая квартирка на улице Гайдна.

— Вы не хотите заехать на улицу Гайдна на часок? Заодно навестим ваших приятелей.

— Вот ведь несчастье какое! — я всплеснула руками, выдернув свой рукав из его цепких пальцев. — Вот уж не повезет так не повезет! Как говорят у нас в деревне: пришла беда — отворяй ворота.

— Что стряслось? — спросил он, изображая озабоченность.