— Давай, — сказала я, тем более что целовалась я первый раз в жизни по-настоящему, «по-французски», как говорили знакомые девочки, и мне это очень понравилось.

Мы целовались, наверное, минуты полторы, самое маленькое, а может, даже пять. Он пыхтел, обнимал меня и тискал.

Но все хорошее кончается.

Плохое, впрочем, тоже. Это утешает.

«Езжай, езжай, езжай», — прошептала я ему прямо в ухо, вытолкала за дверь, громко заперла ее на ключ, а потом на шпингалет, надела ботинки и накидку (не в ботинках же валяться на кровати с молодым человеком!).

Слава богу, ботинки были без шнурков, на резиночках, поэтому я их быстро натянула, переставила свечку с тумбочки на стол, на безопасное место, открыла окно, встала на подоконник и огляделась: рядом была пожарная лестница — я ее заметила, еще когда подходила к окну во время нашего философского диспута. Нижним концом она упиралась прямо в куст, поэтому я слезла очень ловко и совсем не испачкав рук. Бегом обежала вокруг дома, выглянула из-за угла: у крыльца стоял извозчик, а рядом с ним Петер.

Я подумала, что он сейчас заберется в коляску и поедет, но не тут-то было! Он что-то сказал извозчику. Тот покивал головой — было видно в свете фонаря, как его широкополая шляпа склонилась несколько раз, — дернул вожжи, лошади медленно двинулись, а сам Петер вернулся в дом.

Улица спускалась полукругом, поэтому я, прыгнув в кусты, буквально через несколько секунд оказалась около узкого прохода через живую изгородь, ведущего наружу. Прямо на меня ехал извозчик. Я замахала ему рукой. Он остановился.

— Далеко ли? — спросил он меня, когда я подошла к нему. Спросил так, как спрашивает кучер барина, как наш кучер спрашивал меня, когда я забиралась в коляску, чтобы покататься по окрестностям.

— Нидер! — сказала я. — К Эспланаде. Но не сейчас. Минуточку. Ах, я так рада! Здесь совершенно невозможно поймать извозчика, — тараторила я. — Но не трудно ли будет вам обождать меня буквально две минутки. Я забыла сумочку.

— Да, да, барышня. Конечно, — сказал он. — Да, разумеется. Ждать прямо здесь?

— Да, если вам не трудно, прямо здесь. За ожидание будет заплачено, но клянусь вам, это будет недолго.

— Меньше пятнадцати минут бесплатно. Не беспокойтесь, барышня. Идите, берите свою сумочку и приходите. Вы живете тут?

— Да, тут, — ответила я. — Здесь наш дом.

— И зачем вас в такую поздноту на Эспланаду? — спросил он, нарочито выделывая еврейский акцент. — Чтобы такой приличной барышне и вдруг да прямо на Эспланаду? Ой, там такие опасные молодые люди!

Я засмеялась, прищелкнула пальцами, повернулась, нырнула в эту прорезь живой изгороди, но пошла, разумеется, не к маленькому домику, который стоял передо мной (интересно, там на самом деле кто-нибудь жил? Все окна были темные, но вид был вполне уютный), а тут же свернула с тропинки направо и быстро добежала до своего дома, то есть до Гайдна, пятнадцать.