— Не помню, — сказал Фишер. — Это вам точно приснилось.

— Неважно. Но вы поняли, что мне надо? Сделаете?

— Нет, — сказал Фишер. — Я против таких фокусов.

— Жаль.

Я помолчала недолго, а потом нагнулась к нему через столик.

— Фишер, — негромко сказала я. — А вот это вы точно помните. Вы просили меня, — тут я снова сделала паузу, потому что как раз в эту секунду мимо нашего столика шел официант, — вы просили меня остановить одного человека. А если уж совсем просто — вы просили меня убить этого итальянца, этого князя, уж не знаю, князь он или нет, итальянец он или нет… Этого молодого синьора Габриэля, якобы усыновленного моей, судя по всему, совсем безумной мамочкой. Вам не разнадобилось?

— Нет, — сказал Фишер, пристально глядя на меня. — Отнюдь не разнадобилось. Наоборот, надобность все возрастает.

— Отлично, — кивнула я. — Наверное, я смогла бы. Поверьте мне, я сумею. Более того, я умею.

— Догадываюсь, — мрачно сказал Фишер.

— Она вам нравилась? — спросила я, улыбаясь. — Она была такая красивая. Особенно голая. Какая талия! А какие грудки! Боже милосердный, как она была прекрасна!

— Вы забываете, — сказал Фишер, — что я люблю вас и только вас. Хотя, объективно, да, она была весьма мила.

— Прекрасно, Фишер! Прекрасно! — сказала я. Он держал мою руку у своих губ. Я пальцами схватила его за нос и небольно подергала его вправо-влево. — Странные вы люди, мужчины. Пропускаете настоящих красавиц и влюбляетесь в жутких каракатиц.

— Так ты согласна? — спросил Фишер.

— Отдаться вам? — спросила я. — Да хоть сию минуту.

— Благодарю! Нет, я про другое. Ты согласна остановить князя?

— Это будет темой моего заявления, — сказала я. — Я еще не окончила свою просьбу.

— Я весь внимание! — сказал наконец Фишер.

Он и в прошлые разы сказал бы эту вежливую фразу, да я не давала ему рта раскрыть.

— Итак, повторяю, только что я обратилась к вам с дурацкой просьбой о подмене документов. Просьба действительно дурацкая. Умножение сущностей. Или, как говорят в народе, чесать правую ноздрю через левое ухо. Надо проще. Девица Мюллер сейчас живет в нашей квартире. Она приехала ко мне на день рождения. Кстати, повторяю: буду рада видеть вас на этом скромном семейном празднике. Просьба: повстречайтесь с ней и объясните ей как угодно, что она должна остаться со мной. Но не как служанка, боже упаси, а как… Ну вы сами понимаете. Объясните ей, что я на самом деле мальчик, которого одевали как девочку. Так, что никто из слуг об этом не мог догадаться. Тайну знала только гувернантка, но ее теперь нет среди нас.

— Хм, — сказал Фишер.