Дожила тетушка до восьмидесяти пяти лет, заставляя своего пасынка, королевского библиотекаря Юхана Русенадлера, ждать наследства отца. Эта деталь напоминает судьбу Дмитрия Голицына. Скончалась Брита в 1757 году, но через три дня после похорон, устроенных, как и у графини Анны Федотовны, на широкую ногу, ее призрак посетил Сведенборга. Тот рассказывал, что Старуха явилась ему и поведала, будто сквозь веки наблюдала собственные похороны[537]. Вот и прищуренный глаз Пиковой дамы, якобы подмигнувший Германну.

К моменту встречи с призраком асессор Сведенборг уже несколько лет занимался тяжбами по запутанному делу о наследстве супруга тети Бриты и так сильно нервничал, что стал видеть духов. Возможно, Старуха все-таки повлияла на рассудок будущего мистика.

Сведенборг уверял, что летает во сне, посещает иные миры и беседует с ангелами. В России, как и во всей Европе, он был исключительно популярен, хотя его труды и находились под запретом. Их не издавали на русском языке, но образованные люди того времени читали Сведенборга по-французски и по-немецки, прикладывали большие усилия к публикации статей о нем и отрывков из него.

Большими почитателями Сведенборга были Ольга Павлищева, сестра поэта, и его отец Сергей Львович, горячо рекомендовавший дочери подобную литературу как душеспасительную. Под впечатлением оккультных книг госпожа Павлищева занялась спиритизмом, дважды пыталась вызвать дух брата, который однажды даже ответил ей стихами… «Находясь под влиянием галлюцинации, мать увидела, якобы, тень брата ночью, умолявшего ее» сжечь мемуары. «Случилось это при начале Восточной войны (Крымской. — О. Е.), когда многие были заражены идеями нового Крестового похода против неверных, страхом о кончине мира и ужасами разного рода, предаваясь сомнамбулизму, столоверчению, гаданиям в зеркалах»[538].

Душевное состояние общества говорит об истерии, похожей на ту, что описывала во время путешествия в Париж накануне революции княгиня Голицына. Впрочем, Ольга Сергеевна отказалась от столоверчения, узнав, что ее подруга-спиритка «занемогла от расстройства нервов и едва не сошла с ума».

В 1844 году на русском языке появился пересказ одной из историй Сведенборга, видимо, до того известный Пушкину по-французски. Это описание визита мертвой невесты. «Легкий шум, как бы от чьего-то прикосновения к стеклу, послышался за окном… и белый образ… медленно проник в комнату»[539]. Эта картинка похожа на пришествие графини к Германну тем, что призрак сначала заглядывает в окно, а потом оказывается перед хозяином комнаты. Кроме того, образ мертвой невесты для Пиковой дамы отнюдь не чужой, он указывал на Лизавету Ивановну как на ипостась Старухи.