Кытыр-кытыр, вспомнил он наконец. Пережаренную картошку, которую полагалось отскребать от дна сковородки плоской лопаточкой и которая была вкуснее любых чипсов, абика называла кытыр-кытыр.

Примерно так картошка и хрустела. Кытыр-кытыр.

Глава восьмая

Глава восьмая

Андрей не плакал с детства. Он не плакал над телом матери: когда набегался по дворам, а затем и всему району в поисках убийцы, судмедэксперты уже завершили осмотр и перенесли мать в машину – а в морге и на похоронах Андрей, помявшись, поцеловал холодный серый лоб и отошел в сторону, гадая: воющая пустота в груди – это начало инфаркта или, наоборот, признак бессердечия или там бездушия. Он не плакал над телом сестры: остановил экспертов, собравшихся уже извлечь ее из ванны, постоял, разглядывая избитое вздутое лицо, съехавший костюм, мясные пятна вместо ногтей и колготки, брызнувшие стрелками вверх и вниз от изодранных полных коленей, потом убрал налипшие на щеку волосы и вышел – и в морг не спускался, а дату похорон можно было назначить только после завершения всех экспертиз. Андрей на правах единственного родственника разрешил не торопиться.

В последний раз он плакал даже не на похоронах отца, которых толком и не запомнил, а в девяносто восьмом году, когда рухнул рубль, и выяснилось, что почти накопленных на домашний компьютер с интернетом денег теперь хватает только на монитор.

Вечер и полночи первого дня зимы он провел, пытаясь закошмарить бывших и настоящих бандосов и потихоньку свирепея от того, что они не закошмаривались, а наоборот, смотрели с явным сочувствием и жалостью. Еще сильнее он свирепел от необходимости постоянно сбрасывать звонки Светки, Руслана и сукера Федутова, но отключить телефон не мог, потому что очень ждал важного звонка или сообщения, какого-то, любого, от кого угодно, кроме Светки, Руслана и сукера Федутова, которые уж точно не могли дать наводку, прояснить картину и подсказать, где искать.

Он приехал домой в районе трех ночи, почти убитый усталостью, голодом и раздражением, сунул оставленный Светкой ужин в микроволновку, включил чайник и вырубился на диванчике кухонного уголка.

В половине седьмого сработал будильник в телефоне, Андрей подскочил, едва не рассадив макушку о висящий над ним шкафчик и путаясь в одеяле – очевидно, Светка поднялась средь ночи, нашла мужа на кухне и укрыла, повинуясь супружеской программе, которая сильнее эмоций.

Андрей ткнул кнопку микроволновки, но ждать, пока та звякнет, терпежу не было, поэтому он извлек рагу с гречкой, едва вернулся из туалета, и быстро поел, изучая список звонков и сообщений. Новых не было.