Андрей, поморщившись, открыл мессенджер, пометил как прочитанные Светкины вопросы и возмущенные эмодзи, удалил, не глядя, переписку с Федутовым, ругнулся, изучив упавшую, оказывается, после полуночи реплику Матвиевского «Пока по нулям, возвращаемся, с утра продолжим», открыл, заранее досадуя, переписку с Русланом – и застыл, уставившись на последнюю строку: «Вроде нашел. Срочно давай всех на Урицкого 27 кв 44, я там».

Сообщение было отправлено в 22:52. Последний звонок от Руслана был в 23:01, седьмой или восьмой за вечер, на все Андрей не ответил. Теперь мессенджер уведомлял, что Руслан не в сети, но Андрей всё равно вызвал его раз и другой, надеясь, что равнодушный робот все-таки пропустит звонок. Уже поспешно обуваясь, он наговорил Руслану короткое послание в голосовую почту и выскочил из квартиры, обрубив всполошенное Светкино: «Андрей, ну куда ты опять, дай хоть!..»

Пробки только начинали образовываться, до Урицкого он добрался за пятнадцать минут, успев по пути вызвать дежурную бригаду, поставить на уши техотдел, разбудить Матвиевского, велев ему немедленно мчаться домой к Руслану – они жили в соседних кварталах и держали при себе запасные комплекты ключей: Матвиевский, отправляясь всем семейством отдыхать, оставлял кошку Руслану.

Халку и Федутову он, поколебавшись, пока звонить не стал, хотя и понимал, что этим подставляется под огромные неприятности. Насрать на неприятности – лишь бы Руслан нашелся живым, здоровым, пусть даже слегка сконфуженным. Запросто ведь такое могло быть: придумал себе версию, возбудился, помчался проверять, обнаружил, что лажа, попробовал доложить об этом, махнул рукой и удалился горевать. Сейчас Матвиевский позвонит злой и виноватый и скажет, что дружок его бесценный дрыхнет, укушавшись на ночь водяры или нефильтрованного.

Руслан почти не пил. Руслан всегда отчитывался вовремя. Руслан никогда не отключал телефон.

Андрей гнал эти знания от себя – как и мысль о том, что Руслан вчера нашел того, кого искал, но сообщить об этом не смог. Удивительно, как легко оказалось проклясть желание, которое вроде бы стало для тебя главным.

Матвиевский позвонил, когда Андрей третий раз жал древнюю кнопку на косяке 44-й квартиры, быстро, но аккуратно поднявшись по лестнице третьего подъезда, скудно подсвеченного сквозь грязные о́кна: он старался ступать ближе к стене, чтобы не затоптать центральную, прохожую часть ступеней. Нет Руслана дома и, похоже, не ночевал, сказал Матвиевский.

– Звони МЧС дверь вскрывать, и сам мухой сюда, – сказал Андрей, пробуя дверь рукой в перчатке. – Урицкого, 27, дверь здоровенная, на трех петлях, сталь как бы не тройка, замок вроде древний, реечный.