Они остановились, видимо, не у самого дома, потому что Матвиевский сказал «Проводи», а Клим сказал «Да ладно, мы сами», а Рыбаков засмеялся и сказал «Молодцы, но это потом», а Аня ничего не сказала, а торопливо выползла в пронзительную свежесть, боясь, что руки расцепятся, но Клим не позволил этому случиться и опять погладил скулой прикрытую капюшоном макушку Ани. Она счастливо зажмурилась и пошла, а разжмурилась, когда Клим сказал: «Осторожно, порог высокий».

Навстречу ей из приоткрытой двери вышел Рыбаков, кивнул в сторону квартиры и сообщил очень серьезно:

– Помощь будет нужна – звоните.

– Сами справимся, думаю, – добродушно ответил Клим. – Да, Аня?

– Легко, – заверила Аня и скользнула в квартиру, дернув Клима за руку так, что он едва не потерял равновесие и хохотнул.

– Маячок пока у меня побудет, с утра решим, куда его, так что долго не спите, – сказал Рыбаков в сужающуюся щель.

Клим, кивая, прикрывал-прикрывал дверь перед его носом, да и прикрыл совсем.

Щелкнул замком, развернул к себе Аню и мечтательно сообщил:

– Вот мы и остались одни. Теперь и пожрать можно.

– Да куда в тебя лезет! – возмутилась Аня, а Клим наклонился и поцеловал ее нежно и долго.

Аня призвала весь подсмотренный опыт, хладнокровие и умение задерживать дыхание, но всё равно довольно быстро потеряла равновесие и чуть было не свалила Клима, да и себя заодно. А чего тянуть, мелькнула лихая мысль, но что-то зашуршало, загудело и бумкнуло, и они наконец разлепились и заозирались.

Черный потертый скейт откатился от дальней стены обратно к их ногам и вывалившейся из большого опрокинутого пакета одежде, явно летней, хоть тоже преимущественно черной.

– Ох, блин, – сказал Клим, присел и принялся запихивать вещи в пакет и пристраивать скейт так, чтобы он не падал, а тот всё равно падал.

Аня хихикнула. Клим улыбнулся и сказал:

– Нафиг. Пошли в самом деле чай пить. С ирисками!

Он положил Ане руки на плечи, и та не сразу сообразила, что это предложение снять куртку.

– У меня пломбы, – призналась она, сдавая верхнюю одежду.

– Во-от, – сообщил Клим. – У меня тетушка – дантист. На эти два процента я и живу.

– И много клиенток подгоняешь?

– На ириски хватает.