Скейт, на который она наступила, с рокотом промчался в зал, стукнул кого-то по ноге и отъехал. Змея стукнул, который, не обратив внимания на скейт, снова танцевал вокруг Клима, сильно, но неуверенно отмахивавшегося кулаками, а потом и ногой.

Ногой он даже попал, так что Змей будто изобразил коленями фигуру твиста, но тут же снова нырнул под кулак Клима и очень быстро ударил его в бок.

Аня, разметав вещи, поднялась и закричала, увидев, как из черных дырок толчками выступает кровь. Змей на миг повернулся к ней и снова улыбнулся. И Аня бросилась к нему, подхватывая скейт.

Целила в поганую белозубую улыбку, но промахнулась, потому что Змей опять прыгнул на Клима. Только пальцы, чуть не вывернутые тяжестью скейта, заныли. Аня примерилась, стараясь не визжать, не жмуриться и не впадать в немой ужас, лишающий способности шевелиться, размахнулась и ударила скейтом по черной вязаной шапочке над узкой синей спиной, двигавшейся быстро и резко, как атакующая гадюка.

Удар чуть не выломал ей запястья и локти. Аня замахнулась снова и отступила, потому что Змей рухнул на колени, потом на четвереньки, мотнул головой и застыл.

– Клим! – крикнула Аня, с ужасом разглядывая мелкие, но очень, кажется, глубокие порезы на мускулистом торсе. Их было ужасно много, из большинства шла кровь, из некоторых – толчками.

Клим шагнул навстречу, покачнувшись, но отстранился, когда Аня, отшвырнув скейт, попробовала его обнять.

– Я грязный, – сказал он, – прости. Вытрусь вот. Блин, не так я хотел.

Он с досадой тряхнул руками. С костяшек на Змея слетел веер брызг – и он мгновенно, как чудовище от живой воды, развернулся и с хрустом рассек Климу колено.

Клим, то ли всхлипнув, то ли охнув, ударил его другим коленом в лицо и сам пал на колени, тяжело дыша. Змей грянул навзничь, но глаза переходили с Клима на Аню и обратно с каким-то жадным интересом – будто выбирая, с кого начать. Аня, не отводя взгляда, принялась нашаривать скейт, но он, видимо, отъехал, чтобы не участвовать больше в этом безумии, а отвлекаться от Змея она не смела, как будто только ее взгляд и удерживал гада на месте.

Клим, зарычав, неловко обхватил лодыжки Змея и с трудом поднялся. Змей попробовал ткнуть его лезвием в предплечье, но не дотянулся, и снова улыбнулся Ане, как бы предлагая ей разделить удовольствие от того, как у него всё интересно получается.

Аня хотела закричать: «Не смотри на меня, тварь!», «Сдохни!», «Я тут ни при чем!» или «Что ты привязался-то ко мне?», – но все слова были слабыми и дурными, поэтому она просто закричала, без слов, отчаянно и оглушительно.