– Какое, где? – всполошился Андрей.

– Да нормально, мы их там тоже попасли, а потом я лично до дому отвез. Только что вот.

– До какого дому? – спросил Андрей, подходя к окну и разглядывая двор.

– Так до этого, Такмазы. Живет удачно, в Калининском, проехали почти до дома. А парень тот еще, своего не упустит!

Он хохотнул, а Андрей сказал:

– Так.

– Всё нормально там, – заверил Матвиевский. – Рыбаков их лично до хаты довел, заглянул-проверил, всё ровно. И договорились, что мы в любой момент подъедем и на базу ее заберем, как только пробки рассосутся. Я, сцуко, встрял уже. Но, подозреваю, им не до того будет.

Он снова хохотнул.

– Хоть кому-то польза от всей этой хрени, – отметил Андрей, краем глаза поглядывая за реакцией Шевякова.

Но тот не проявлял ни ревности, ни озабоченности, а бродил, съежившись и поникнув головой, вокруг кресла, будто отыскивал в нем скрытый дефект.

– Ага, – согласился Матвиевский. – Вы-то как?

– Да как зайчик пьяный, туда-сюда. Заявителей прочесал, по дачкам смотался, сейчас у Марковой на квартире. Голяк полный.

– У Марковой-то… А, понял. Он же был у нее и знает, где… Блядь. Блядь!

– Что такое?

– Я вспомнил, где его видел.

Глава шестая

Глава шестая

Это было удивительно и немного стыдно: весь день просидеть за столом, сплошь покрытым едой, пусть и не самой вкусной и здоровой, но более чем соответствующей запросам студента, редактора и офисного сотрудника, не съесть ничего крупнее виноградинки, чтобы ввалиться в кафе и жрать всё подряд – вкусное, правда, и горячее, но возмутительно дорогое, да еще и на глазах ужасно привлекательного мужчины. Мама бы точно в ужас пришла, а бабушка мгновенно проела бы на виртуальной голове Ани сразу несколько вечных плешей.

А плевать, подумала Аня и как нарочно громко хлюпнула сырным супом. Она страшно смутилась, а Клим хлюпнул в ответ, загремел сразу несколькими сухариками и пояснил:

– От нервяка всегда жор нападает.