– Посмотри меню сперва, – посоветовал Паша, – тут по ценам не то чтобы столовка универовская.

– А ведь ты давно не был в универовской столовке, – сказала Аня, растирая ладошки, обвиняюще ткнула в него санитайзером и спросила: – Надо?

– Давай. Наследство получила?

– Вроде того. Потом расскажу.

Когда официант ушел, Аня, явно завершив расчеты в уме, отметила:

– В бюджет легко влезаем, а вы говорите «дорого».

– Какой бюджет? – не понял Паша.

– Потом, говорю же. Не отвлекайся.

– Ну да, – согласился Паша и, как и Аня, уставился на Тоболькова в ожидании.

– Строго у вас, – сказал Тобольков. – Короче, пока совсем сенсационных открытий нет, но мы уже на подступах. Слышь, Шрайбикус, это пока офф-ре́корд, потом решим, что можно давать.

Паша, помедлив, выключил запись и отодвинул телефон.

Тобольков, не поленившись, перегнулся через стол и рассмотрел экран. Паша фыркнул. Аня уважительно выпятила губу.

– Короче, где он отсиживался последние дни, не совсем ясно, – начал Тобольков. – Одну ночь точно провел в вашей квартире, следов почти нет, но мы заморочились с собаками, они подтверждают, что Змей был у вас, и это явно не тот раз.

– Я после того раза всё с хлоркой вымыла, – сказала Аня. – А теперь съедем с Софьей вообще.

– А смысл? Впрочем, понимаю. Про остальные лежки пока непонятно, ищем. И вещи его заодно, и технику – у него с собой только два телефона было, а должны быть десятки, плюс ноутбук и гаджеты всякие, он же больной по ним.

А по чему он не больной, подумал Паша, переглянувшись с Аней, но вслух говорить банальности не хотелось.

Официант принес заказы: стейк с диким рисом Тоболькову, острую лапшу Паше, крылышки Ане. Тобольков, дождавшись, пока все приступят, вдумчиво распробовал мясо, кивнул и продолжил, не слишком отвлекаясь от еды:

– Зато в прошлом покопались. В 2016-м его посадили в Омске по 158-й. Чистил дачи там, мелочь какую-то брал, штаны, польта, прости господи, старые, чуть ли не варенье. Три поселка обнес, пока у местных терпелка не кончилась и не заявили. Почти сразу его и взяли, дали три года: он там в паре мест технику подломил, телевизор, ноутбук, рухлядь, но оценочная стоимость на крупный размер потянула. Так бы штрафом отделался.

– Может, он сам сесть хотел, – пропыхтел Паша, утирая салфеткой пот с лица и шеи: лапша оказалась испепеляющей.

– Может, – согласился Тобольков. – Его как раз по новой искать стали, вот и свалил в регион, где не светился, и спецом пошел по ненасильственной. Или просто нравилось за казенный счет жить – у сидельцев, которые с юных лет по зонам, такое бывает. Но характерно, что он не как рецидивист сел и не по нынешним документам. А как Новиков Василий Петрович, уроженец Кургана. Ни до того, ни после того он как Новиков нигде не светился.